Дочь опальной герцогини (СИ)

Мощный поток ветра с кусками земли и снега полетел в сторону моего защитника…

Мгновение! И мир перевернулся с ног на голову! Загрохотала земля, казалось, что даже небо заходило ходуном. А я, обалдело распахнув рот, смотрела на двух магов и то, как они уничтожают такую прекрасную ранее поляну, стремясь прибить друг друга. Стволы деревьев трещали, будто расходясь по швам, парочка всё же треснула и упала, придавив под собой одного неумного разбойника. Его предсмертный крик резанул по ушам.

Но я туда даже не посмотрела: мои глаза точно прилипли к Лиаму и его сопернику.

На породистом лице Лиама проскользнула хищная усмешка, он на ходу скастовал защитное заклинание и перед ним выросла стена из земли, в которую врезались ледяные камни, отправленные Бертраном

И тут же Лиам ответил: в воздух поднялись мелкие каменные осколки и стремительно, со свистом рассекая пространство, рванули, словно десятки пуль, во врага. ""Медведь"" не успел отреагировать, не ожидая нападения со спины – в его тело впились несколько ""снарядов"", вызвав у него крик боли.

Бух-пух-бух!

В какой момент я поняла, что оба колдуна выдохлись? В тот самый, когда они, чуть пошатываясь, сошлись на мечах. К тому же перестала клокотать земля, и даже дышать стало полегче.

Клинки сверкали в свете вдруг выглянувшей из-за облаков серебристой луны, я заворожённо следила за прекрасным смертоносным танцем, подавшись вперёд так, что ещё чуть-чуть и полечу… навстречу сугробу.

Лиам высокий и гибкий, Бертран коренастый и широкоплечий, какой-то весь квадратный, но не менее искусный мечник.

А ещё… Что-то кольнула прямо в центре груди, я даже охнула от острой боли, будто иглу вогнали, схватилась рукой за сердце, при этом продолжая следить за Лиамом. Видели ли это другие, не знаю, но я даже на таком значительном расстоянии заметила, как руку Кенсингтонского окутала сизая дымка и он, сделав обманный ход вдруг оказался за спиной косматого. Лиам занёс руку, а потом резко выбросил её вперёд, пробив хребет Бертрана насквозь.

Вместе с поверженным противником на искорёженную заклинаниями землю, как подкошенный, рухнул сам Кенсингтонский.

И тут в игру вступили остальные участники: люди Лиама и разбойники, которые вовсе не разбежались, и даже смерть главаря их не смутила – они жаждали крови и сокровищ.

Глава 13

Мои люди проиграли. Малая часть смогла убежать, остальных убили. Оставили в живых лишь одного.