Дочь опальной герцогини (СИ)

***

Интерлюдия

В большом помещении без окон и мебели, с одной лишь дверью, было настолько темно, что сам воздух казался осязаемым. Тянуло сыростью, по каменному полу стелился холод, пахло одиночеством и отчаянием. Сиротливая фигура замерла в центре залы. То была женщина и смотрела она в напольное зеркало, что стояло напротив, кончики её пальцев дрожали, она отчаянно стремилась сбежать отсюда, но не могла, ибо давным-давно отдала часть своей души существу, обитающему там, за антрацитовой гладью древнего артефакта.

– Хозяин… – разомкнула непослушные губы, но договорить ей не дали, идеальная гладь зеркала пошла мелкой рябью и комнату наполнил чуть насмешливый приятный голос:

– Ты убила её?

– Да. Только гадина померла не от яда и не от петли на шее, её грудь пронзила предательская стрела, едва не задев сердце! Я ещё разберусь, кто всё это сделал, кто пошёл против моей воли!

– Ты принесла её сердце?

– Д-да, – голос женщины дрогнул.

Опустившись на пол, Аманида уложила шкатулку на колени и распахнула крышку. На бархате лежало сердце герцогини Йорк.

Некая сущность, заточённая в артефакт, смолкла.

– Ты издеваешься? – прошипело оно несколько мгновений спустя. Амниду пошатнуло от дохнувшего ей в лицо смрада бездны, в горле застрял отвратительный горький комок, а всё нутро скукожилось от ужаса.

Тут же вспомнился разговор, произошедший двадцать лет назад, когда она ошиблась с жертвой второй раз.

– Это не оно! – рявкнуло существо, беснуясь за тонкой гранью. – Ты получила то, о чём всегда мечтала, вышла замуж за красавца короля, родила ему сына, у тебя есть всё: власть, деньги, драгоценности, прекрасные наряды. Я выполнил свою часть сделки, а ты ошиблась снова!

– Но Карл так и не полюбил меня! – против воли сорвалось с дрожащих уст обиженной королевы.

– Ты мне нравишься, Аманида, – хохотнуло нечто. – Снова-заново! Помнится, ты не просила любви, а сейчас говоришь о ней.

– Это не оно! – рявкнуло чудовище, возвращая мысли Её Величества в настоящее. Зеркальная гладь пошла рябью, и за тонкой стеклянной поверхностью проявились острые клыки и жуткие светло-голубые глаза, глядящие прямо в душу. Аманида шарахнулась в сторону, невольно обронив шкатулку.