Дочь опальной герцогини (СИ)

С трудом выбравшись из вороха меховых одежд, поёжилась: было холодно, и это притом, что я не снимала свою шубку.

Натянула на голову шапку, взяла в руки муфту и, отомкнув задвижку, толкнула дверцу. Тут же в лицо полетели белоснежные колкие хлопья – поднялся ветер и пошёл снег.

Рядом с экипажем стоял мужчина, один из гвардейцев сопровождения. Он подал мне руку и помог выбраться.

Спустившись на землю, замерла подле него и осмотрелась: мы ""припарковались"" напротив большого сруба с широким крыльцом и остроконечной крышей, тонувшей во мгле ночи, за завесой плотного снегопада.

– Сундук выньте и занесите в дом, поставьте в комнате, что выделили леди, – раздалось рядом, я, подозрительно прищурившись, повернула голову к лорду Кенсингтонскому: та-ак, значит, выходит, он в курсе, что хранится в моём ларе?

– Да, господин, – воин, быстро поклонившись, отправился выполнять поручение.

– Леди Йорк, мы прибыли в Вулпи – первую деревню на пути. Следуйте за мной, – велел он мне.

Я пристроилась позади широкоплечей спины Лиама, мы поднялись по лестнице и вошли в дом.

На нас тут же пахнуло сеном не первой свежести, ароматами навоза и жареного мяса. Окна в доме были узкими, с запертыми ставнями – оттого никакого притока свежего воздуха. Я будто из родниковой воды нырнула в болото."

"По центру стояла печь, зрительно делившая большое помещение на два поменьше. Никогда раньше я не видела подобной конструкции, она была гораздо совершеннее, нежели те печурки, что я видела в деревушках в родном мире.

Внутри дома было душно, через минуту мне стало жарко.

Пока я осматривалась, к нам подошёл худощавый мужичок:

– Проходите, господин-маг, рады вас снова видеть.

– Леди Йорк, знакомьтесь, староста Фред и его жена Гарта.

Женщина оторвалась от печи, в которую укладывала какой-то казанок и вежливо поклонилась. Вполне умело, вывод очевиден: эти люди часто привечают знатных господ. Также за занавеской на печи я заметила любопытные глазёнки минимум троих детей. Малыши сидели тихо, видать, им наказали не высовываться, чтобы не надоедать высокородным гостям.