Дочь опальной герцогини (СИ)

Если Николетта Йорк была блистательной, великолепной, невероятной! Почти неземной, то эта дама однозначно крышесносной!

Глава 38

В комнате на мгновение стало напряжённо-тихо. Я лихорадочно соображала, чтобы в итоге брякнуть:

– А вы кто? – но я уже знала ответ.

Женщина слегка мотнула головой, густые, вьющиеся на концах волосы качнулись в такт движению. Загляденье. Мне бы такую шевелюру, а не воронье гнездо.

– Лоерея Соблазнительница, – чеканя каждое слово, ответила женщина. Её холодный с металлическими нотками голос, казался механическим, и никак не сочетался с прекрасной внешностью.

– Приятно познакомиться, – отмерла я и вышла из-за стола. – Я много чего хочу, на самом деле, – ответила на её вопрос, – но в данный момент конкретных желаний нет… – Помолчала. – Может, травяного взвара? У меня ещё есть медовая булочка, – вежливо предложила я.

Ночная гостья втянула воздух носом, будто принюхиваясь.

– Мне не особо нужна еда. Но не откажусь, – вдруг согласилась она.

– Присаживайтесь, – я поставила в центр стола тарелку с угощением, присоседила к ней кружку с травяным напитком.

Пока девушка, несколько скованно шагала к столу, едва слышно ступая босыми ногами по каменному полу, я, склонив голову к плечу, внимательно её разглядывала.

Ростом около метра семидесяти, может, чуточку выше, идеальные пропорции, такую фигуру называют в моём мире ""песочные часы"": пышная грудь, узкая талия и шикарные бёдра, длинные, стройные ноги. Всё это великолепие отчасти прикрывало не платье, а какая-то убогая туника, разлохмаченная по подолу.

"Лоерея присела за стол, протянула руку и ухватилась за булочку. Поднесла к лицу, повертела, приблизила к носу, прикрыла веки, вдыхая аромат свежей выпечки. А потом, ка-ак откусила за хрустящий бочок! Мощно так, сразу набив рот. И принялась вдумчиво медленно жевать. Проглотила и, одобрительно сверкнув невероятными, цвета фиалки, очами, прокомментировала:

– Неплохо.

– Ты откуда тут? – сев на кресло подле камина, уточнила я.

– Сначала была служба у моей предыдущей хозяйки Одри-Мари, затем с её смертью наступила тьма. Я почти свыклась с ней. И вдруг… Твоё тепло, твой голос, полный отчаяния, я шла на него. В итоге снова вернувшись в мир живых. Открыла глаза, уже будучи тут, в этой комнате.