Дочь опальной герцогини (СИ)

Вы его единственный ребёнок и получается наследница. Носительница древней крови. В ваших жилах присутствуют крохи магии, которые могут проявиться после семнадцатилетия.

– Считай, – стоило Карлу взять секундную паузу, Аманида сразу же открыла рот, – я выполняю волю твоей матери, – при упоминании фаворитки почившего супруга её лицо снова гневно исказилось, – она же просила отдать тебе всё, что ей принадлежало. Вот эти земли и получишь.

Я даже рот приоткрыла от такой наглости: королева щедрой рукой отдала мне то, что и без того было моим!

– Кхм, – а это герцог Кеннет соизволил наконец-то обернуться, – Ваше Величество… – и та-а-ак посмотрел на королеву.

– А что? Я проявляю великодушие. Моя воля и земель лишилась бы, кабы признали её соучастницей, – невежливо ткнув в меня пальцем, заявила она.

– Йорки – древний род, – размеренно заговорил серый кардинал. – По закону, принятому старыми королями, подданные, испившие из могучего источника, навечно остаются хозяевами выделенных им территорий.

Даже если бы леди Одри каким-то образом была виновата, вы бы не смогли её казнить, покуда она не родит наследника Йорков.

– Да знаю я это, знаю! – Аманида нервно дёрнула щекой. – Но побрякушки, что подарил её матери мой Карл, ни за что не отдам. А тряпки… пусть забирает! – я поразилась такой щедрости!

– Матушка, вы… – наконец-то подал голос сын королевы.

– Я сказала – нет! – рявкнула та, высокомерно вскинув острый подбородок.

– Вы вернёте леди Одри всё, что пообещали герцогине Йорк.

Это было последнее желание приговорённой. Не гневите Всевышнего, не дразните фей, – от холода, проступившего в голосе советника даже меня пробрало. Внезапно от ""кардинала"" повеяло такой мощью, что моё сердце сжалось и мне вдруг захотелось спрятаться в самый дальний угол, забиться в щель на полу, как трусливая таракашка. Волосы на затылке буквально встали дыбом. Стоять на месте я осталась только из-за упрямства – всю жизнь я боролась со своими страхами и сейчас не позволю этому чувству затуманить разум и взять верх.

Но в отличие от меня Аманида вдруг как-то сжалась, забившись в угол дивана, опустила голову, из её носа тонкой струйкой потекла кровь.

– Уильям… прошу тебя…– умоляюще прошептала она, впервые её голос звучал жалобно, просяще. И напряжённо.

Я удивлённо на неё воззрилась, а потом, с трудом повернув голову к герцогу, посмотрела уже на него. Подле ""кардинала"" стоял Карл Третий, и что-то негромко ему говорил.