Граф Суворов. Том 2

— Предлагаешь бросить все на половине дороги? Если за ним охотятся слуги императрицы — мы сможем захватить ен только ее сторонников, но и доказательства нашей невиновности. — проговорил Мирослав. — А если повезет — то и вовсе, достойных заложников для обмена.

— Заложники у нас и так есть, больше сотни дворянских детей у нас под боком. — кивнул на окно Роман. — Я предлагаю не мудрить, а использовать прямо их.

— Нет… только в крайнем случае. — нахмурившись проговорил Мирослав. — Мы должны быть примером для всей империи, а не ужастиком.

— Как бы нам не увязнуть в этом слишком глубоко. — покачал Роман головой, не став спорить с отцом.

Уральская республика, Екатерингород.

— Господин президент, срочное донесение. — подскочил к столу президента посыльный, передав конверт, заклеенный сургучом. Странное стечение обстоятельств, заставляющее самую надежную информацию передавать не резонансными ретрансляторами, а вот так — по старинке. Даже проводная телефонная связь зачастую оказывалась ненадежной и искаженной.

"— Благодарю. — проговорил Гавриил, и создав над пальцем конструкт-нож вскрыл толстую белую бумагу. Несколько секунд у него ушло чтобы прочесть бумагу, и почти минута — чтобы поверить в смысл сказанного в ней. Это было… странно. Возможно ловушка? Возможно их перехитрили, поняли, что они провалились и решили ловить на живца? Так или иначе отбрасывать такой шанс он не мог.

— Подготовьте Петра Великого и сопровождение. — проговорил президент. — Нам понадобится помощь второй эскадры миноносцев и мобильного резерва.

— Авианосцы? — тут же поинтересовался один из командующих уральским воздушным флотом.

— Нет. Сегодня обойдемся без них. И постарайтесь чтобы до госпожи не дошли слухи о нашей поездке. Для всех мы отправляемся на зачистку западных рубежей. — поднявшись с кресла сказал Гавриил. — Посмотрим, что нам хочет сказать его императорское величество.

Глава 20

— Это неприемлемо! Надругательство… — услышал я возмущенный крик, когда проходил на следующий день возле штабной палатки.

— Молчать, кадет! Еще одно слово, и я сочту вашу речь неуважением ко мне лично, к армии и империи! — проорал в ответ Строганов, а затем, чуть отдышавшись добавил: — Еще раз повторяю, вам показалось! А теперь пшел отсюда!

— Честь имею. — услышал я сдавленное высказывание и полог палатки колыхнулся, выпуская наружу Герба. Даже когда я пробил ему в печень парень не выглядел хуже. Раскрасневшийся, с лицом, пошедшим пятнами.