Гости съезжались на дачу

– Вы хоть стучитесь!

Ему приходилось словами и ласками успокаивать жену, которая пугала его «синдромом внезапной смерти младенцев» и сама от этого синдрома ополоумела. Только собрался заняться хорошим ночным делом, как – здрасте! – теща, а потом еще прабабушка приковыляет: «Танюша, ты покормить не забыла?» Не будь он затаенно оскорблен вечными – завуалированными и открытыми – упреками и придирками, то порассуждал бы на тему, как легко женщины возводят кумиров и еще легче низводят.

Но Гале было не до праздных теорий.

Когда Таня, уже увлекшаяся психологией, сказала ему понуро:

– Я, конечно, переживу, что ты очень переменился, больше не дурачишься, не веселишь меня.

Ему хотелось послать всю эту бабскую камарилью цензурно, но подальше.

Галя, конечно, сдержался и развернуто пояснил:

– Во-первых, я не придворный шут, чтобы по щелчку пальцев паясничать. Во-вторых, я люблю своего сына! Особенно когда к нему удается пробиться через ваш женский заслон. Еще претензии? Знаешь, было бы проще, подавай вы их мне в письменном виде за завтраком или ужином, пункт первый, второй, третий.

"Таня заплакала. Галя обнял ее. Понимал, что ей тяжело, плохо, страшно – располнела, кожа испортилась и зубы кариесом побило, устает как проклятая и до ужаса боится синдрома внезапной смерти младенцев, муж разлюбил или начинает остывать, мама с бабушкой ею заруководили до отупения.

– Давай все бросим, – предложил Галя, – и рванем в Реутово к Харе?

– Давай, – согласилась Таня, а потом насупилась обиженно.

Выход подсказал врач «Скорой помощи», вызванной из-за паники женщин. У мальчика появилась сыпь. «Не корь, не ветрянка, не краснуха, – успокоил молодой врач, – обычный диатез».

Выписывая рецепт, он подмигнул Гале и тихо проговорил:

– У меня тоже недавно ребенок родился. Беру все ночные дежурства, днем законно отсыпаюсь. Иначе – кранты.

Харя подрабатывал ночным дежурным в публичной библиотеке и составил Гале протекцию в биологический музей.