Гости съезжались на дачу

С фруктовым им, богачам, вообще облакомиться.

Забыты копеечные подсчеты, мороженое и ситро. Наших девчонок «московские» клеят!

К девочкам тянуло. Казалось – сильно. Не догадывались, что будет намного сильней, безрассуднее, как у парней, что выскакивали из клуба и дрались.

Галя, ему бы в дипломаты, умел гасить конфликты:

– Ребята! Давайте скинемся? Сколько у нас выйдет? Пятьдесят на восемь – четыре рубля!

– Капитал, – говорит Харя. – Что можно купить в вашем, с позволения сказать, универмаге на эту сумму и для общего пользования?

Началась оживленная дискуссия, как потратить коллективные накопления.

– Коньки и лыжи! – предлагает Харя. – Одни на всех.

На него смотрят как на умалишенного. У них когда снег выпадает, то держится сутки-двое.

Сошлись на настольном хоккее. Двенадцать рублей пятьдесят копеек. Продается в районном универмаге. Туда-обратно на автобусе по десять копеек с брата.

Заявились к председателю колхоза. Местные пацаны заэкали, замэкали: «Дядя Миша, мы это… мы то… мы чего…»

Вперед вышли Ангел, Харя и Галя.

"– Нам нужно заработать восемь рублей пятьдесят копеек.

– Для приобретения в общее пользование настольной игры «Хоккей».

– Ведь вы восхищаетесь победой нашей сборной в Канаде?

– Как всякий патриот СССР?

– Нас десять человек, получается восемьдесят пять копеек на каждого.

– Найдется у вас работа для нас?

Председатель колхоза дядя Миша, лысый, но с шикарными усами, задумчиво двигал губами по круговой, точно хотел захватить и пожевать кончики своих усов.

Обратился к своим:

– Казаки! Хуторяне! Опять тут-ка московские заправляют?

– У нас демократия, – сказал Харя.

– Попрошу здесь, – председатель большим пальцем правой руки потыкал себе за спину, на портрет Ленина, – не выражаться! А работа – конечно! Всенепременно.

Меньше чем за рубль им пришлось три дня вкалывать на закладке силосной ямы. Зато потом была поездка в город, покупка «Детской настольной игры хоккей».