Гости съезжались на дачу

Тупо, безвольно, молчаливо – жизнь не кончилась, но обрезалась. Можно ведь жить, если тебе отрежут руки, ноги… Лучше бы сразу – голову.

– Он очень меня любил, – вдруг заговорила мама. – Так, как нельзя, как не бывает даже в книжках. И когда он не знал, куда деться от чувств, он называл меня Дуня… моя Дуня… Потом ты родилась. И он сказал: «Это моя настоящая, персональная Дуня». Я, нелепо вспоминать, даже ревновала.

Дуне всегда казалось, что у нее во взрослой жизни будет как у родителей. У нее папины глаза и мамина улыбка.

– Погода-то какая! – сменил тему дядя Саша. – Июль, а холодрыга и третью неделю льет. Всемирное потепление! Уши оборвать метеорологам.

«Забавная логика, – мысленно усмехнулась Дуня. – В плохой погоде виноваты метеорологи, а в пробках на дорогах – производители автомобилей».

– Романтическая погода, дядя Саша. Три часа дождь стеной, потом на несколько минут проглянет солнце, и все становится зеленым, чистым и блестящим. Может, боги там, – она потыкала пальцем в потолок, – решили устроить большую стирку и генеральную уборку. По доброте душевной прачкам и уборщицам дают перерывы.

– Какие боги? – не понял дядя Саша.

– Олимпа. Зевс, Венера и прочие Аполлоны.

– Ты это брось! – нахмурился дядя Саша. – Бог у нас один, Иисус Христос!

– Неудачно пошутила, извините.

– Ты мне лучше скажи, супруг твой приедет или опять сама будешь косить, триммером махать?

– Не приедет, много работы. Сами знаете, настоящие мужики вкалывают от зари до зари, как лошади.

Лошадь-Степан в данный момент нежился на пляже турецкого отеля. Договорились, что Дуня присоединится к нему через неделю. Просить Степана помочь на даче – все равно что предложить пианисту канаву выкопать. Причем канава просуществует несколько месяцев, а в следующем году ее надо снова копать – труд бессмысленный и тупой.