Гости съезжались на дачу

И вот пятый или десятый – ура, конфетка!

– Ура! – зычно крикнул Виктор Сергеевич. – Вышли! Надеюсь, не за Уралом. Куда теперь? Направо, налево?

– Не знаю, – пожала плечами Дуня. – Хоть монетку бросать.

– Сыграем в камень-ножницы-бумага? Мой семилетний внук и пятилетняя дочка по каждому поводу играют.

– О! – только могла сказать Дуня, не сумев вычислить, какая разница в возрасте у его детей.

– У меня три жены, – пояснил Виктор Сергеевич.

– В гареме? – вырвалось у Дуни.

– Неудачно выразился, – рассмеялся Виктор Сергеевич.

– А разводы? – спросила Дуня и осеклась. Она столько думала о разводе с мужем, что слово невольно выскакивало из подсознания. – Простите, не мое дело.

– И все-таки?

– И все-таки, вы мирно и дружелюбно расходились?

– Дуня, то есть Евдокия Олеговна, если вам кто-то скажет, что развод – это ерунда, как зуб под анестезией выдернуть, не верьте. Развод – это операция на сердце без наркоза. Другое дело, что потом зарастает, если получается не взлелеять из бывшего супруга врага, то сначала худо-бедно, потом не очень худо и не очень бедно удается сосуществовать.

Ответа не требовалось, по Дуниному лицу было понятно.

Она выставила кулачки:

– Играем?

– Камень, ножницы, бумага, у-е-фа! – проговорили они хором, потрясывая кулаками.

Победила Дуня: она выбросила «ножницы», у Виктора Сергеевича была «бумага».

– Куда идем? – спросил он.

– Ой, я не загадала!

– Что ж вы, голубушка! – попенял он.

Теперь выиграл Виктор Сергеевич: выбросил «камень», а Дуня – снова «ножницы».

– Какая вы постоянная, – сказал он. – Итак, идем направо.

– Вы же загадали лево.

– Ничего подобного! Право!

– Дразнитесь! Что вы со мной, как с ребенком!"

"Он забавлялся с ней, как с маленькой девчонкой, а смотрел как на женщину, которая очень нравится. Еще бы, имел возможность рассмотреть во всех деталях.

– Точно! Я загадал мнемоническим способом: мужчины всегда ходят налево, а женщины всегда правы.