Граф

– Гонца моего не видел?

– Он вон в том доме остановился, – махнул рукой сторож. – Ждет приема. На словах передать не желает, а лично в руки передать послание его не пущают…

Андрею это еще больше не понравилось. И он решительно повел своих бойцов вперед. Ветеранов истанбульского рейда с усилением из тех, что прошли с ним ураганом по Черному морю. Эти ребята за ним теперь в огонь и воду ринутся. Поэтому они ничего не спрашивали и просто выполняли приказы. Быстро и решительно.

Словно ледокол пройдя улицы граф со своими людьми оказался у дворца.

– Куда прешь! – рявкнул он.

За ним уже выступило несколько вооруженных людей, по виду служилых. Но они, в отличие от крикуна, Андрея признали. И стояли выше, оттого заметили отряд его воинский. А этот – нет. Вот и дерзил.

– Где Царь?

– Не твоего ума дело!

– С дороги! – рявкнул Андрей и шагнул вперед, ставя ногу вперед, под колено визави, почти синхронно толкая его.

Обычный прием не требовал ни особой силы, ни каких-то серьезных навыков. Во всяком случае, против того, кто никогда не занимался борьбой. Так что шлепнулся этот кадр раньше, чем успел что-то квакнуть.

Граф же рванул вперед.

Бойцы плотной колонной последовали за ним.

Отчего этот болтун, когда увидел их, резко забился в угол и затих. Не приметил. Думал тут всего несколько человек.

Ворвались в палаты.

– Где Царь?! – рявкнул Андрей. – Что с ним?!

– Болен он, – испуганно проблеял слуга.

– Болен? Где лекарь?..

И завертелось.

Спустя минут пять полк графа взял дворец под охрану и скрутил мутных личностей, что терлись в нем. Бояр, сидевших тут же, правда, пришлось отпустить… точнее выгнать. Но дворец был захвачен НАСТОЛЬКО быстро, что никто даже пикнуть не успел. Причем бескровно. Когда люди узнавали КТО перед ними, они сразу отступали.

Наконец, Андрей вошел в помещение, где лежал Иоанн.

Чтец бубнил псалтырь. А бледный и явно болезненный Царь напряженно смотрел на незваного гостя.

– Пошел отсюда, – махнул Андрей на чтеца и тот вылетел пулей.

Иоанн Васильевич нахмурился, но не произнес не слова.

– Государь, – тихо произнес граф, присаживаясь на край его постели. – Что же ты так? Я же писал… Я же предупреждал…

– О чем? – хрипло и тяжело спросил монарх.

– О яде. Я посадил лекаря твоего задницей в котел с похлебкой. Что варили еще. И он во всем признался. Имена назвал. И пузыри с ядом сдал.

Тишина.