Граф

 – Поверь моему чутью. Он сломал твоего отца. Он заставил под свою дудку плясать весь Истанбул. Даже твою сестру.

– Мою сестру? – напрягся Селим.

– Она им восторгается."

"– Он сделал невозможное. А она – женщина. Женщинам нравятся такие герои.

– Я тоже женщина.

– Что ты хочешь? – сменил тему он. – Если я начну собирать войско, то отец воспримет это как попытку бунта. Он ведь такого приказа не отдавал. А я верен отцу. Понимаю твои страхи. Но я не буду рисковать. Отцу сейчас и так не сладко. Не представляю, как он выдерживает…

Хюрем нахмурилась.

Она хотела еще что-то сказать, но старший сын поднял руку и попросил его оставить. Не в его интересах было подставляться в самый последний момент. Он и без мамы понимал – Сулейману конец. Если янычары не растерзают, то сановники отравят или еще кто сгубит. Так уж легли звезды – все к одному.

И все что ему требовалось – просто подождать с максимально благообразным видом. И все. А потом в темпе двигаться в столицу, чтобы принимать власть.

А вот его младший брат Баязид, сидевший в это время в Кютахье, думал совсем иначе. В отношении судьбы отца он был полностью солидарен с матерью и Селимом. Вот только свое будущее он не видел в простом выжидании. Ведь он – младший. И если Селим взойдет на престол, то ему, равно как и его детям вынесут смертный приговор. Таков старинный обычай.

Эпилог

1557 год, 2 августа, Москва

– Наконец-то Москва! – произнес Андрей, наблюдая ее белые кирпичные стены вдали.

Но ничего особенного не происходило.

Полк, с которым он двигался к столице, не встречали. Словно ничего и не произошло. Ну как? Какое-то количество зевак, конечно, вышло на берег реки.

И это графу решительно не понравилось. Совсем.

Поэтому, причалив, он выгрузил весь строевой состав полка. И направился в Кремль. На воротах его даже не попытались остановить. Узнали. И даже вполне искренне поздравили с победой.

– Что происходит? – спросил он сторожа.

– Да пес его знает? Царь уже две седмицы никого не принимает.

– А Царица?

– Не ведаю.