Граф

Обычно там доживали свой век либо старики, либо после тяжелых ранений, либо иные категории людей, которым особенно рваться не хотелось и не требовалось. Понятное дело, что если бы там «нарисовался» купец, то да, конечно, они все оживились бы донельзя. И досматривали его с особым пристрастием. А тут? Какой смысл задницу отрывать от мягкой подушки[62]?

Посему отряд прошел тихо и спокойно.

И сразу направился к главному или центральному базару – капалычарши[63]. Но не по главным, крупным и оживленным улицам, а «огородами».

Капитан, кстати, немало вспотел.

Андрей прекрасно знал, что клятва данная неверному для мусульманина силы не имеет. Поэтому держал ухо востро, а маленький пистолет – пуфер под рукой. Чтобы в случае чего выхватить его и первым делом пристрелить капитана. А второй, также заряженный, держал чуть дальше, но уже для себя. Потому как попадать живым в плен к Султану он не видел смысла.

Впрочем, предосторожности эти оказались лишними. Капитан хоть и дергался, но держался. А главное исправно вел отряд «подворотнями». Благо, что две сотни бойцов – не такой уж и большой контингент. Ни у кого вопросов он не вызывал.

К базару они вышли, когда над городом уже начали растекаться сумерки. И торг завершился.

Капитан ориентировался на рынке хорошо. Поэтому безошибочно свернул туда, где велся торг людьми. Рабами, которых свозили сюда со всей Империи.

– Там кто? – спросил Андрей тихо у капитана.

– Рабы для тяжелых работ.

Туда и направились.

А там воняло. Сильно. Испражнениями и болью что ли с легкими нотками свежего мяса. Вон – чуть в стороне лежало тело запоротого насмерть с рассеченным кнутом мясом.

Рабы – мрачные мужчины всех цветов кожи – сидели прямо на брусчатке. Отлучатся в туалет было нельзя, да и некуда, поэтому испражнения этих людей находились тут же. И, нередко, им приходится сидеть прямо в них. Утром это все, конечно, смывали. Просто ведрами морской воды проливая «и товар, и прилавок». Но то было утром.