Граф и его графиня

Жестоко?

А ножом в горло от таких нежных-трепетных созданий не получали?

Вот у Ганца друг получил. Одного урока за глаза хватило.

Слуги сидели у себя по комнатам, как мышки. Дверь людской кто-то из вирман предусмотрительно подпер массивным столом, на который взгромоздили еще один - не сдвинешь. Только дворецкий попытался высунуться, получил по голове - и тихо отдыхал в углу, не возмущаясь более произволом.

Ганц достал кинжал и подошел к Лорану Ивельену.

- где бумаги?

- Вы хоть понимаете, что творите, - прошипел аристократ? - Я вас.

..

Дальше слушать стало неинтересно. Таких угроз в своей жизни Ганц получал - прорву. Присылали б на пергаменте - лавку бы открыл и торговал. Поэтому кивок Лейфу, кляп - и блеснул кинжал. Ухо вельможного аристократа, одного из знатнейших герцогов королевства, отделилось от черепа.

Хлынула кровь. Лоран весь выгнулся от боли.

Ганц подождал, пока он чуть придет в себя - и покачал ухом перед его глазами.

- Ивельен, к этому сейчас добавится второе. А потом пойдем вниз.

Пальцы на руках обстригу, да и на ногах... и не только на ногах. Кое-что вообще отрезать буду в три приема. Ты что - не понял? Крести козыри - последнее выражение было подцеплено у Лилиан Иртон. - Мы все знаем. А начнешь упрямиться - прикажу убить твоих внуков. У тебя на глазах резать буду, медленно...

Ивельен попытался изобразить гримасу гордости, но получилось плохо. Ганц протянул руку к колыбельке.

- Настоящих внуков, не этих приблудышей. Ты что думаешь, нам неизвестно - чьи они дети?

Вот теперь - пробрало по-настоящему.

Амалия побледнела так, что черные волосы, казалось, отделились от черепа и парят над ним. Питер пока еще плохо воспринимал окружающее - кулак оказался большим и качественным. А Лоран выглядел... краше в гроб кладут.

- Я сейчас выну кляп. Заорешь - пеняй на себя. Ты учти - это дело о безопасности Короны. То есть у меня все права.

И золотую бляху под нос.

- Захочу - сейчас вас всех повешу и поместье подожгу к Мальдонае.

Не захотели.

Лоран кое-как облизнул губы. Взгляд стал... задумчивым, но Ганц опередил.

- Вот только давай без пошлостей. Деньги не предлагай. Торговаться можем за быструю смерть - или медленную и мучительную. Или ты думаешь, я у вас на глазах постесняюсь младенцев каленым железом прижигать, пока не подохнут?

Ганц был страшен в этот момент. Перешагнувший что-то в себе, поднявшийся над герцогами... и Ивельен сломался.

Не сразу, конечно.

После второго уха и трех пальцев.