Граф и его графиня

Доиспытывались до того, что сделали настоящую каравеллу - и самые отчаянные сорвиголовы из вирман (в том числе и Эрик,  не утративший с возрастом прыти) отплыли искать новые земли.

Восемь лет назад, да...

Тогда произошло нечто страшное. Открыли Америку. То есть континент Алилен, как называли его местные жители. Смуглые, черноволосые, чертовски похожие на индейцев... и едва не повторившие их судьбу.

Они были богаты и не верили в Альдоная. Совсем.

Тогда, восемь лет назад...

***

- Лилиан, это новые земли! Это несметные богатства! - Ричард, чуть постаревший к сорока годам, но по-прежнему симпатичный, меряет комнату шагами.

Графиня стоит у камина и лишь руки мечутся по пластинам веера."

"- Ричард, нельзя так! Нельзя! Как ты не понимаешь? От таких идей недалеко и до полного истребления. А что? Это же не люди, они не верят, а в результате, что убить поросенка, что прикончить ребенка - все будет одинаково. И будут костры, и кровь... останови это пока не поздно!

Время оказалось милостиво к Лилиан Иртон.

В золотых волосах незаметна седина, лицо не покрыла сеточка морщин, а зубы все так же белы. И не скажешь, что эта женщина родила четверых детей. Старшего - Ричард теперь точно знает, что Джайс его сын. Трое младших от Ганца... как его сейчас не хватает! Если бы знать,  Ричард не отправил бы его на границу с Уэльстером, но сейчас Ганц в отъезде по важным делам. Супруги Тримейн счастливы в браке более пятнадцати лет, и Ричард искренне рад за них. Они с Лилиан Иртон друзья - и пусть она тоже будет счастлива.

- Мы же не будем их убивать. Просто присоединим их к Ативерне и будем учить...

- Да не нужны им наши учения! Наоборот, мы можем сделать только хуже! Как ты не понимаешь?!

Тихий стук в дверь.

- Ваше величество, к вам альдон Роман.

- Пусть войдет!

Ричард сверкает глазами на Лилиан. Но женщина выглядит так безмятежно, словно это не она минутой раньше едва не разодрала в волнении веер на клочья.

Альдон Роман изрядно постарел за это время. И то сказать - время беспокойное.

Его сопровождает патер Воплер. За это время Кенет стал более серьезным, глаза грустные и ясные, на лице прорезались морщинки, но все, кто оказался рядом, ощущают его ауру внутреннего равновесия.

Ему почти нечего желать.

Власть? Он личный помощник альдона и скорее всего, станет следующим. С такой-то поддержкой, как два короля, грех не стать. Деньги? Давно ушли в прошлое те дни, когда он считал медяки и думал, чем накормить сына.