Граф и его графиня

Он сам все разрушил - и опять один,  опять на пепелище,  опять только на службе короля...

- Когда ты скажешь и куда ты скажешь.

- Не верю.

- Не верь. Но я это действительно сделаю.

И настолько серьезным было его лицо... Ганц уже принял это решение. И менять его не собирался. Хочешь свободы? Ты ее получишь. Счастье не сажают на цепь и не держат в клетке. Иначе это уже совсем не то.

- а что будет с тобой?

- Ничего. Я справлюсь.

И вот это убедило лучше всяких слов. Если бы он сказал,  что король разгневается,  если бы хоть намекнул.

Он справится. И точка.

Лиля вздохнула.

- Оставь меня одну,  Ганц. Мне надо подумать...

- Разреши мне...

Теплые губы коснулись руки графини.

- не прошу прощения. Я его не заслужил. Только прошу понять...

Ганц поднялся с пола,  поклонился и вышел. Лиля сидела - и смотрела ему вслед. Ну и что теперь прикажете делать?

Решение оказалось очень простым.

Три года траура?

Так тому и быть! Отпустят в Иртон - хорошо. Нет - мы и тут в затворницу поиграем.

Ганца Лиля не любила. Нет, она его ценила, как друга, соратника, просто умного человека, но любовь в ее романтическом понимании...

Ромео и Джульетта, Эдоард и Джессимин, Лонс и Анель - романтических героев можно припомнить много, так же, как и завершение их романов.

Такого не было.

Так что же в итоге - пустота? Так могут сказать только люди, которые не мыслят себе жизни вне мексиканских сериалов.

Лиля не знала. Но почему бы не попробовать?

В любом случае - жизнь движется своим чередом. Поживем - узнаем, а если доживем - то и увидим...

И время плавно заскользило мимо людей, отмечая их своим прохладным прикосновением.

Глава 8

Взгляд в будущее.

Открытие модного дома Мариэль.

Как это выглядит?

Сплошной восторг. Восхищение в глазах дам, кавалеров, вышколенные слуги в ливреях, разносящие напитки в красивых витых бокалах, предметы роскоши, изящные стеклянные цветы, которые дарятся при входе каждому посетителю...

И хозяйка салона.

Высокая, светловолосая, в темно-зеленом платье, отделанном кружевом такой цены, что это невольно преводит его из траурного чуть ли не в бальный наряд.