Госпожа управляющая

"

"Флюгером я всё же разжилась. Долго перебирала и откладывала каких-то неведомых зверюг, домики, корабли, птиц и совсем непонятные штуки, не вызывавшие никаких ассоциаций. Спросить стеснялась. Но что изображала какая-нибудь странная закорюка с финтифлюшкой на конце – не имела ни малейшего представления.

– Этьен, как думаешь, нашему отелю понравится солнышко? – спросила я своего призрачного компаньона по прогулке.

Хозяин лавки мне не мешал выбирать, не лез под руку, но готов был ответить на вопрос, крутясь поблизости.

Заметив, что я сделала выбор, неспешно приблизился и заговорил:

– Хорошеничный выбор, хоспидичка управлянка. Тось на небушке светило. А тось, – ткнул указательным пальцем в два кружка поменьше, крепившиеся позади стилизованного улыбающегося солнца с лучами, – евойные ночные сестрицы. А к дому и к стенам сочетатися, таки всем возрадостно станется.

– А у вас два спутника? А по цветам они какие? – полюбопытствовала я.

– Чавось?

– Ночные сестрицы светила. Их две?

– А! Таки да, хоспидичка управлянка.

Светило день греет. Сестрицы ночь освещают, а магия питатеся. Белая да синяя, знамо.

– Занятно… Значит, за потоки магической энергии отвечают лу́ны. Надо Ориэлю сказать, раз ему интересны местные растения. А откуда вы узнали, что я управляющая?

– Таки знамо дело. Домик ваш прибыти, запрос мы все читати. Таки Маришола с бабами возрадоватися. Работа – тось хорошо. А всё ж спрашивати. От тось.

Я кивнула и, уточнив стоимость приглянувшегося мне флюгера, купила его.

Кошелёк я прихватила из сейфа в холле перед самым выходом на прогулку. Там ещё оставались монеты с моей прошлой прогулки по миру хасинов, но, по ощущениям, он потяжелел. Не удивлюсь, если отель позаботился.

О том, как он это делает, даже думать не хочу. Нельзя постичь непостигаемое.

– А вы совсем не удивляетесь моему облику, – расплатившись, решила я всё же заговорить на эту тему. – К вам часто заглядывают такие, как я? Бескрылые?

– Таки нет, хоспидичка. Но случаетися изредка.

А девка к нам прибилася. Тогось она, скорбная, – покрутил он рукой вокруг головы. – Выпалася на холме, где, значися, домик ваш. Совсем тогось была, выла, плакала, от нас шарахалася. Но ничось, пожила уже, кажися, с тридцать восходов лун. Старая Хилапе́я взяла её. Чогось уж, хоть и скорбная, да молодая, не гнать же ж. Таки и девка чуток пообвыкла, ужо не такась дикая. Отож она как вы, хоспидичка, крылов нет, калека.

Мы с волком переглянулись.