Госпожа проводница эфира

Только не забывай!

— Он знал? — повернулась я к Этьену, и тот виновато улыбнулся.

— Я вчера предупредил их, что мне пора. А тебя не хотел заранее огорчать.

Я кивнула со вздохом. Да, так лучше.

Прощаться было больно. Я крепилась. Вымученно улыбалась. Моргала, чтобы ни в коем случае не заплакать. И дышала. Дыхание — это наше все. Вдох. Выдох. Я сильная. Вдох. Выдох. Я буду безумно скучать по нему. Вдох. Выдох. Но ему нужно жить дальше. Вдох. Выдох. Как же мне-то теперь без него жить? Вдох. Выдох. Мы сможем.

— Куда? — проглотив комок, спросила я, взявшись за дверную ручку.

— Домой. Я возвращаюсь к истокам. И оттуда начну все сначала, — улыбнулся он немного смущенно.

Я кивнула, прикрыла глаза и потянулась к эфиру. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Дух перемен идет свой путь искать.

Почувствовав, что мы на месте, открыла глаза.

Сама отперла замки и открыла дверь. Отступила в сторону, открывая проход, и замерла, сложив перед собой руки.

Рауль сгреб меня в объятия, постояв так, поцеловал в макушку.

— Удачи! — пожелал ему Ориэль. — Больше не попадай в беду!

— Не статуей становись! Хрусталь не для гуманоидов, — в типичной своей странной манере напутствовал Феликс.

— Прощай. — Я вымученно улыбнулась ему, оставаясь на территории отеля, не выходя за порог.

— До свидания, моя чудесная, замечательная, самая лучшая! Пока, ребята! — помахал он нам рукой.

Отвернулся и, насвистывая, пошел по дороге к виднеющемуся в отдалении замку.

Мы еще с минуту смотрели ему вслед, после чего я медленно закрыла дверь. Заперла все замки. Прислонилась спиной к стене, медленно сползла по ней на пол, подтянула к себе ноги, которые вдруг отказались меня держать.

И расплакалась. В голос. С подвыванием. Навзрыд. Захлебываясь слезами.

Краем сознания ощутила, что мы покинули мир Этьена. Переместились в ничто в нигде.

Но мне было не до этого. Я позволила себе слабость и обычную девичью истерику.

Ориэль и Феликс не стали пытаться меня успокоить, за что им спасибо. Они просто пристроились по двум сторонам от меня. Малыш цейлин молча прижался к моей руке и замер. Большой уютный филиур нахохлился с другой стороны, и уже я прижалась к его мягкому боку, а он погладил меня по голове.

Так мы и сидели втроем, грустные сотрудники «Отеля потерянных душ».

А потом я проревелась.