Госпожа проводница эфира

Мне тоже не хватало активности.

Но во все остальное время блондинчик веселился сам и веселил нас. Он шутил, балагурил, без устали отвешивал мне комплименты, называя то птичкой, то рыбкой, то солнышком. Перебрал, по-моему, все возможные эпитеты.

Я посмеивалась, шутила в ответ, но всерьез Этьена не воспринимала. Это совершенно невозможно.

Отель учел мою просьбу, и мы выбрались на волю. Снова морской берег, сосны, песчаный пляж, соленое чистое море, умеренный климат. Приятное место, курортное. Почти неделя так и прошла.

Этьен все так же щеголял в набедренных повязках на занятиях и в хитонах разных цветов в остальное время. А еще он пересмотрел огромное количество фильмов с моего ноутбука. Частенько и мы к нему присоединялись, устраивая коллективные сеансы кинопросмотра.

Эфир пока молчал, никуда меня не тянуло.

— Солнышко мое ясноглазое! — с улыбочкой ловеласа начал ко мне подкатывать неугомонный тип.

— Да? — не повелась я на игривые интонации

— Почему же ты, рыбонька моя, не воспринимаешь меня всерьез?"

"— Потому что ты, кальмарчик не мой, совершенно несерьезное существо, — в тон ему отозвалась я.

Он хохотнул и продолжил заигрывать, как и обычно всю последнюю неделю. Рук он сильно не распускал, что ему в плюс, но кем только не величал.

— Ну отчего же кальмарчик?

— А такой же... светленький. А отчего рыбонька?

— А потому что глазастенькая и зубастенькая.

— Феликс, тебе не кажется, что мы попали в морское царство? — сверкая улыбкой, воскликнул Ориэль.

Мы все сидели в гостиной. Только закончили смотреть веселый музыкальный фильм и думали, чем заняться дальше.

Этьен улыбнулся цейлину, перебрался по дивану поближе и завладел моей ладонью.

— И все-таки, Агатушка, свет души моей, отчего же ты меня не воспринимаешь всерьез?

— Тебя или твои... гм... поползновения? — фыркнула я, но руку отнимать не стала.

Феликс и Ориэль о чем-то пошушукались, кивнули нам и ушли. Наверное, все же решили прогуляться. Жара спала, сейчас на улице хорошо.

Этьен дождался, пока они выйдут, и снова повернулся ко мне.

— И все же? — настойчиво продолжил он. — Ты ведь меня знаешь. Эфир все тебе выболтал, у меня нет от тебя секретов и тайн. Это, откровенно говоря, пугает. Еще никто и никогда не знал обо мне всего. Даже родители. Но для тебя... Так почему же ты не воспринимаешь меня всерьез?

Ну и заладил. Что это он сегодня так прицепился?

— Ты прав, я знаю о тебе все. Я не хотела этого, не стремилась узнать, но...