Госпожа. Наказание любовью

 – А такой строптивой гордячкой прикидывалась!

Запись, напомнила себе Таня. Чёртова запись. Нужно молчать и терпеть, пока она не придумает, как выпутаться, а она придумает! Обязательно, потому что оставаться офисной игрушкой Самсоновых Мельина вовсе не собиралась! С языка рвались совсем не печатные выражения, однако она заставила себя молчать, глядя перед собой невидящим взглядом. Губы Бориса прижались к изгибу шеи, заставив Таню вздрогнуть, его руки опустились на талию и легко подняли, усадив на стол. Ладони легли на бёдра и настойчиво их раздвинули, медленно поднялись вверх, до раскрытой промежности, всё ещё остававшейся влажной.

– А вот теперь повеселимся, Танечка, – с тихим смешком проговорил Борис, его пальцы медленно погладили раскрытые складочки.

Вот только по телу прокатился лишь слабый импульс удовольствия, напряжение внутри и стянутые за спиной руки не давали полностью расслабиться. Но, похоже, Бориса и не заботило, будет ли хорошо Тане или нет. Он подхватил её под попку, вынудив откинуться назад и опереться на связанные руки, ещё шире раздвинул ноги, чуть приподняв.

– Смотри на меня, – требовательно произнёс Борис, и она чуть не огрызнулась, однако ещё раз напомнила о записи из клуба.

Их взгляды встретились, и Таня прочитала все порочные желания в глубине глаз Самсонова-младшего. Он ухмыльнулся и медленно подался вперёд, заставляя её прочувствовать, как скользит внутри твёрдый ствол, раздвигая мышцы, проникая всё глубже.

– Обними меня ногами, – последовал очередной приказ, хриплым, низким голосом.

Пришлось сделать и это, остро чувствуя внутри напряжённый член, как он растягивает её.

– Поехали, детка, – выдохнул Борис почти ей в губы.

Глава 3

Самсонов-младший начал двигаться, резко, сильно, буквально вбиваясь в неё, и Татьяна не выдержала, зажмурилась, тяжело дыша и подчиняясь ритму. Тело невольно подавалось вперёд, подстраиваясь, неохотно откликаясь. Она слышала пошлые влажные шлепки, ощущала, как двигается внутри Борис, его член поршнем скользил внутри, ускоряясь с каждым толчком.

– Дав-вай, Тань, ещ-щё… – шипел хрипло Боря, тиская её попку и наваливаясь сильнее.