Госпожа повариха

Неугомонный принц таки покинул дворец, несмотря на утреннее внушение.

– Вот паршивец, – с досадой выдохнул Эрик, дернувшись от неожиданности, и прикрыл глаза, настраиваясь.

Точно пора женить, может, тогда образумится. Или выдрать хорошенько хворостиной и посадить на муравейник пятой точкой, а потом не подпускать целителей, чтобы лучше дошло. Не теряя времени, Эрик почти бегом направился к выходу из дворца, сожалея, что пространственная магия в отсутствие стабилизатора ему недоступна: никакие зелья и амулеты не сдержат такого всплеска от открытия портала.

Хмыкнув, князь ускорил шаг, отслеживая принца, – пока что он не слишком удалился от дворца, и Эрик надеялся, что мальчишка осел в какой-нибудь таверне поблизости.

Как оказалось, двигаться я умела, да и танец несложный, вроде быстрой польки.

– Ох, святые панталоны, какой пушистый! – восхищенно выдохнул он, и лицо негодника озарила мечтательная улыбка, а рука…

Зар-раза, он запустил пальцы в мех на хвосте и уже нагло поглаживал! Да кто ему разрешал вообще?! Зашипев не хуже разъяренной кошки, я оттолкнула слегка опешившего Юлиана, коротко выдохнула и, размахнувшись, влепила пощечину.

– Нахал! – выпалила ему в лицо и, круто развернувшись, выбралась из толпы, сердито сопя и чувствуя, как шерсть и на многострадальном хвосте, и на ушах встала дыбом.

Пожалуй, я сейчас в самом деле похожа на взъерошенную кошку, ну и плевать. В конце концов, гладить хвост – это слишком… интимно, вот! А Юлиана я едва знаю!

– Иоанна, подожди! – раздалось вслед, но я и не подумала остановиться или обернуться.

Внутри все клокотало и бурлило от возмущения, щеки горели от прилившей крови, и я стремительно шла куда-то вперед, сжав кулаки и лелея планы страшной мести.