Госпожа повариха

Спрятав ключ в сумку, я последовала за Маруней к выходу из дворца – мы направлялись в город за покупками.

Только вот дорога наша лежала снова через кухню, где пан Жижтов громогласно грозился надеть кому-то кастрюлю с соусом на голову и засунуть сковородку в интересное место, причем не ручкой. Маруня хихикнула и мило покраснела, я же восхитилась фантазией королевского повара – за ним записывать надо и учить, чтоб потом вот так вот завернуть красиво. И мы даже почти дошли до двери, когда неожиданно позади раздался чей-то высокий, нервный голос, легко перекрывавший шум в кухне:

– Пан Жижтов! Пан Жижтов! Кто готовил паштет сегодня к завтраку?!

Ой.

– Это она! – с отчетливым злорадством наябедничала эта особа и наверняка еще и пальцем показала.

У меня аж между лопатками зачесалось от многочисленных взглядов и, кажется, шерсть на ушах дыбом встала… Рядом тихо пискнула Маруня, и я взяла себя в руки, решительно сжав губы. Рецепт мой, значит, отдуваться тоже мне. Повернувшись, я нашла взглядом щуплого высокого человечка в темно-синей, с серебряным шитьем ливрее, с зализанными волосами – наверное, какого-нибудь лакея или камердинера, я не разбираюсь в иерархии дворцовых слуг.

– Да, это я делала паштет, – спокойно призналась незнакомцу.

А тот вдруг просиял, вытянул руки по швам и торжественно произнес, не сводя с меня глаз:

– Ее величество пожелала, чтобы это блюдо подавалось ей каждый день к завтраку, и тому, кто составил этот рецепт, в награду пять золотых! – после чего развернулся с прямой, как доска, спиной и вышел.

Еще несколько секунд висела тишина, только кто-то негромко присвистнул, и мое чуткое ухо услышало отчетливое досадливое шипение, даже знаю от кого, а потом поднялся гвалт и… Я поспешно выскочила из кухни, не желая отвечать на вопросы о таком удачном рецепте – потом заберу свой приз.

– Небось теперь жалеет, что наябедничала на тебя, – хихикнула рядом Маруня, явно думая о том же, о чем и я. – Так здорово, что твой рецепт понравился! – счастливо заулыбалась дочка повара. – Королева очень привередлива в еде, – с коротким вздохом призналась моя спутница.