Госпожа графиня

Открылась дверь, являя моему взору незнакомого мужика, закутанного в плащ.

– Вы чего буяните? – рявкнул мужик, недовольно сверкая взглядом.

Но в его голосе мне почудилась растерянность. И это придало смелости.

Выставив перед собой осколок, я потребовала:

– Отвечай, кто ты такой и куда меня везёшь?

Мужик усмехнулся, отчего стал похож на разбойника с большой дороги – лохматая борода, кустистые брови, а под ними маленькие глазки. Ну чистый разбойник."

"Я сглотнула. В горле пересохло от вновь нахлынувшего страха.

Защищаясь, выставила перед собой осколок. Мужик лишь скосил на него взгляд и нахмурился.

– Вы, госпожа графиня, не балуйте, а то худо будет, – строго произнёс он.

– Ты меня убьёшь? – голос дрогнул. Но мне нужно было знать точно. Я устала бояться. Уж лучше сразу, чем ожидать неизвестно чего.

По верхней одежде я опознала в незнакомце кучера. Но успокоения это не принесло.

– У меня другой приказ, – буркнул Петер, явно уставший от этого разговора. К тому же на улице подмораживало. От холода меня уже била крупная дрожь. Или меня трясло от напряжения?

И всё же я чувствовала, что сейчас – мой единственный шанс узнать всю правду. Или я вытрясу её из этого мужика, или он меня придушит. Вон у него какие ручищи. Такими шею передавить ничего не стоит.

– Какой у тебя приказ? – приходилось цедить каждое слово.

Мужик тяжело вздохнул. Словно вёл диалог с неразумной. И сдался.

– Старшая леди Дайн велела отвезти вас в Дубки.

– Как в Дубки? – выдохнула я.

Надо сказать, кучеру удалось меня обескуражить. Тому, что приказ отдала золовка, я как раз не удивилась. Кто же ещё? Но вот то, что меня решили отправить в мою собственную усадьбу, унаследованную от бабушки…

Это настораживало.

Гилберт постарался, чтобы я не получала никакой информации о Дубках и своих людях. Я слишком плохо себя вела и не заслужила знать, что там происходило эти три года.

По мнению мужа, конечно.

– Госпожа графиня, – вмешался кучер в мои размышления. – Садитесь уже, если тронемся сейчас, к вечеру там будем. Или в лесу придётся ночевать, постоялых дворов больше не будет.

– Как давно мы в пути?

– Так уж четвёртый денёк, – добил меня кучер.