Господство Короля

Теперь у меня возникает искушение взглянуть, как далеко я смогу ее подтолкнуть, прежде чем она перестанет это делать.

Я не святой. У меня была изрядная доля женщин после смерти Алисии, но каждая из них исчезла в течение ночи. Харрис заставил их всех подписать NDA, гарантирующие, что они побегут в другую сторону, как только снова увидят меня.

Это первый раз, когда я удержу кого-то рядом. Не потому, что я хочу, чтобы она была рядом, а потому, что я буду распутывать ее кусочек за кусочком.

Аврора Харпер может быть точной копией моей жены, но я начинаю понимать, что они совсем не похожи.

Кларисса — Аврора — была диким ребенком. Она пела не в такт и время от времени танцевала, когда думала, что никто не смотрит, а затем пряталась за свадебным платьем Алисии, когда вокруг находились люди.

Что-то подсказывает мне, что она все та же. Она что-то скрывает, и так уж получилось, что я хорошо разбираюсь в загадках и войнах.

Особенно в войнах.

Я встаю и останавливаюсь у своей стеклянной шахматной доски на кофейном столике.

Теперь, когда Эйден и Леви переехали, мне не с кем играть, кроме самого себя. Есть Харрис, но он слишком увлечен своим планшетом, чтобы уделять шахматам достаточно внимания.

Обычно я заставляю одну из своих сторон проигрывать только для того, чтобы потом выиграть.

Предположим, это порочный круг.

Мой телефон вибрирует в кармане, и я достаю его.

Эйден. Лёгок на помине."

"— Джонатан, наконец-то.

— И тебе привет, сын.

— Забудь об этом. Почему ты не отвечаешь на мои звонки?

— Во-первых, ты проводишь свой медовый месяц на моем острове, и если я могу добавить, ты все еще не поблагодарил меня за это. Во-вторых, некоторым из нас нужно работать.

Сказать, что у меня напряженные отношения с сыном, вероятно, было бы легкомысленно. Он ненавидит меня с тех пор, как умерла его мать. Не то чтобы я возражал. Именно его ненависть ко мне заставила его вырасти таким, какой он есть сейчас.

Хотя я не одобряю его вкусы в отношении девушки, я не сомневаюсь, что King Enterprises будет в хороших руках через двадцать или тридцать лет.

На другом конце провода повисает пауза, прежде чем он тихо заговаривает.

— Кто она такая?

— Кто?

— Ты точно знаешь, о ком я говорю. Кто, черт возьми, была та женщина, выглядевшая как призрак Алисии? И даже не пытайся сказать мне, что ты не знаешь всех, кто присутствовал на свадьбе.

Это давно назрело.