Господство Короля

— Если он причинит тебе хоть какую-то боль, я врежу в этот прямой нос, быть может, немного обваляю его на полу. Помнишь, как я вырубила того головореза, который пытался ограбить нас, в A&E? Следующим будет нос Джонатана Кинга.

Я улыбаюсь, кивая, когда она наконец отпускает меня. Перед уходом она останавливается перед Джонатаном. Она такая крошечная рядом с ним, что при других обстоятельствах это было бы смешно.

— У меня черный пояс по карате, а два моих брата капитаны Британской армии, — говорит она ему очень небрежно.

— Лей... — я качаю головой.

Последнее, что она хочет сделать, это угрожать ему или попадать в поле его зрения.

Джонатан приподнимает бровь.

— Это угроза, мисс Хуссейни?

— Это часть информации, предоставляемой бесплатно.

За его спиной она жестом просит меня написать ей, а затем уходит.

Когда дверь за ней закрывается с громким щелчком, я ощущаю серьезность ситуации еще до того, как Джонатан произносит хоть слово.

Я проглатываю все эмоции, поднимающиеся на поверхность, и удерживаю зрительный контакт.

Сейчас все по-другому.

Все. Начиная с человека, который стоит посреди моего кабинета, будто он здесь хозяин — что, в некотором смысле, так и есть.

Поддерживать зрительный контакт с Джонатаном — все равно что быть разорванной на куски и не иметь возможности ничего с этим поделать. Он питается моей энергией самым жестоким образом, и у него нет планов возвращать ее.

— Чего ты хочешь, Джонатан?

— Я сказал тебе, чего я хочу, а ты целенаправленно пошла против этого.

Я сглатываю, когда он обходит мой стол и опускается на кресло с полной уверенностью, словно оно всегда принадлежало ему.

Мои ноги едва держат меня, поэтому я не пытаюсь сдвинуться с места.

— Ты собираешься оставить меня в покое сейчас?

Он смеется, звук глухой и пугающий.

— Я приму это как шутку.

— Ты получил то, что хотел. Итан уже вышел.

— Верно, но благодаря мне, а не тебе. Почему ты должна быть вознаграждена за это?

— И что? Ты просто будешь владеть моей фирмой?

— Моей фирмой, но я отвлекся.

— Ты не можешь этого сделать.

— Уже. — он кладет локти на поверхность стола и наклоняется, образуя шпиль на подбородке. — Если только ты не готова предложить оплату.

Я оживляюсь, надежда расцветает в моей груди, как фейерверк.

— Я готова. Я заплачу все, что угодно.

— Что-угодно? Осторожнее, дикарка. Это слишком сильное слово для употребления.