Господин Зима

По ведьмовским меркам это был удар в живот.

– Госпожа Ветровоск, хоть господина Ветровоска никогда и не было, госпожа Увёртка, – поправила матушка. – Как тебе, я думаю, известно.

– Ах да, конечно же. Прошу прощения.

Когда обмен ударами завершился, матушка продолжала:

– Надеюсь, юной госпоже Ястребей тут понравится.

– Я уверена, что… – Госпожа Увёртка вопросительно уставилась на Тиффани.

– Тиффани, – подсказала она.

– Тиффани. Ну да. Какое прелестное имя. Я уверена, что Тиффани сделала всё, что было в её силах, – продолжала госпожа Увёртка.

Я уже отскребла и оттёрла там все, что можно, подумала Тиффани.

– Воздействий? – переспросила матушка, и даже Зимовей не смог бы вложить больше льда в голос.

– Вибраций, которые способны нарушить сосредоточение, – пояснила госпожа Увёртка.

– А, знаю! – сказала Тиффани. – Это всё из-за одной половицы на кухне, она плохо закреплена, и если на неё наступить, весь буфет трясётся.

– Говорят, в доме обитает демон, – сказала госпожа Увёртка, демонстративно не обратив на её слова внимания. – И ещё ходят слухи про черепа…

– Но… – начала было Тиффани, однако матушка Ветровоск стиснула её плечо, и она умолкла.

– Ну надо же! – Матушка покачала головой, не отпуская плеча Тиффани. – Черепа, говоришь?

– Многие рассказы о госпоже Вероломне внушают серьёзную тревогу, – сказала госпожа Увёртка, не сводя глаз с Тиффани. – Это истории самого мрачного толка, госпожа Ветровоск.

Тиффани хотелось завопить: «Нет! Это всё сказки! Это всё боффо! Госпожа Вероломна заботилась об этих людях! Она прекращала их глупые свары, она помнила все их законы, она отчитывала их, когда они делали глупости! Она не справилась бы, будь она просто маленькой хрупкой старушкой. Ей пришлось превратиться в миф!» Но Тиффани промолчала, потому что матушкина рука держала её крепко.

– Странные силы и впрямь не дремлют, – сказала матушка Ветровоск. – Ну, удачи вам обеим в ваших начинаниях. А теперь, если вы не возражаете, нам пора.

– Конечно, ма… госпожа Ветровоск. Да осияют ваш путь звёзды.

– И тебе пусть дорога пухом под ноги ляжет.

Матушка перестала стискивать плечо Тиффани, но всё же не отпустила, а почти волоком оттащила девочку за угол дома. Там стояла прислонённая к стене метла покойной госпожи Вероломны.