Господин Зима

Резкий порыв ветра пронёсся по поляне, сосны дрогнули и загудели:

– Тиффани… будь моей…

Чуть погодя Петулия робко кашлянула и спросила:

– Эмм… Мне показалось, или это прозвучало как…

– Показалось не только тебе, – прошептала Тиффани.

Она стояла совершенно неподвижно, боясь шелохнуться.

– А-а, – отозвалась Петулия голоском звонким и ломким, как ледяная роза. – Тогда, наверное, нам лучше вернуться в дом, да? Эмм, и растопить везде камины, и заварить чай, да? А потом возьмёмся за работу, потому что уже скоро здесь будет куча народу, слышишь?

Через минуту они уже хлопотали в доме: закрыли все двери на засовы и зажгли все свечи – фитильки с шипением вспыхнули, и стало светло.

Они не говорили ни о розах, ни о ветре. Что толку? Да и работы было полно. Работа всегда выручает. Вместо того чтобы кудахтать, как перепуганная курица, делай своё дело и тем временем думай, а потом можно будет и поговорить. Они даже умудрились оттереть с оконных стёкол ещё немного копоти.

Всё утро жители окрестных деревень стучались в дверь, чтобы отдать то, что накануне заказала госпожа Вероломна.

Ветчинные рулетики с тремя сортами горчицы были уже почти готовы, но, хоть их и невозможно испортить, если подать семидесяти-восьмидесяти голодным ведьмам одни только рулетики, можно не просто Испортить, но совершенно Угробить Вечеринку. Поэтому к дому везли караваи хлеба, куски жареного мяса и банки с солёными и маринованными огурцами, такими большими, что они смахивали на утонувших китов. Ведьмы, как правило, обожают соленья и маринады, но самое любимое их блюдо – это то, за которое не нужно платить.

Как оказалось, госпоже Вероломне тоже не пришлось платить за угощение. Люди отказывались брать деньги. А ещё они отказывались уходить сразу и болтались у задней двери, пока не улучали минутку перемолвиться с Тиффани парой слов.