Господин Зима

Встав на пороге в лужице света, льющегося из дома, она выставила за дверь лопату обратной стороной кверху и поймала несколько снежинок.

Маленькая белая кошечка внимательно смотрела, как падают снежинки. Смотрела – и только. Она не пыталась поймать их или поиграть с ними. Просто выбирала снежинку и следила, как та, кружась, падает на землю. Потом некоторое время смотрела на упавшую снежинку и, убедившись, что представление окончено, выбирала вверху новую.

Кошечку звали Эй, потому что обращались к ней: «Эй! Прекрати!» или: «Эй! Брысь отсюда!».

Матушка внимательно изучила снежинки и улыбнулась на свой лад, не то чтобы очень добродушно.

– Эй, домой! – окликнула она кошку и закрыла дверь.

Мисс Тик пыталась отогреться у огня. Очаг горел не слишком жарко, он давал ровно столько тепла, сколько необходимо. Но из маленького котелка на углях пахло гороховой кашей с грудинкой, а рядом стоял ещё один котелок, побольше, и из него разливался аромат курятины. Мисс Тик нечасто доводилось отведать курятины, и надежда согревала ей сердце.

Надо сказать, что матушка Ветровоск и мисс Тик не слишком ладили. Старшие ведьмы вообще часто не ладят. Внешне это проявлялось в том, как исключительно вежливо держались друг с другом матушка и её гостья.

– В этом году снег выпал рано, не правда ли, госпожа Ветровоск? – заметила мисс Тик.

– Твоя правда, мисс Тик, – согласилась матушка. – И он такой… интересный. Ты хорошо его рассмотрела?

– Я достаточно насмотрелась на снег, госпожа Ветровоск, – сказала мисс Тик.

– Ничего, мисс Тик. Ещё чаю?

– Мы в ответе за неё.

– Нет. Она сама за себя отвечает, с начала и до конца. Она ведьма. Она плясала Зимний танец. Я сама видела.

– Уверена, она этого не хотела, – сказала мисс Тик.

– Как можно танцевать, если ты не хочешь?

– Она ещё молода. Должно быть, ноги сами понесли её в пляс.

– А должна была понимать, – сказала матушка Ветровоск. – Слушать надо было, что говорят.

– Уверена, вы в её возрасте всегда слушались старших, госпожа Ветровоск, – проговорила мисс Тик, подпустив в голос лишь капельку сарказма.

Прежде чем ответить, матушка некоторое время смотрела в стену.

– Нет, – сказала она. – Мне доводилось и ошибаться. Но я не искала оправданий.

– Я думала, вы хотите помочь девочке.