Господин Зима

Тщательно оглядевшись по сторонам – не слышит ли его кто-нибудь, кроме пятисот Фиглей, – Явор Заядло продолжал:

– Ну дыкс от… Попервой ты тыркс, пойло жракс и морда дракс, ах-ха? А опосля возвертаешься, знатца, в курганс, и там тебя ждут притопсы…

– О-о-о-о-о!

– И руксы на груди…

– А-а-а-аргх!

– И, ясно дело, поджамканье губей. И от тогдыть… А ну кыкс, позатыкните свои вопиллы, чучудры нервические, пока я ваши балды одну об другу не настучал!

Все Фигли утихли, но один продолжал рыдать:

– О-ой-ёи-ёи-ёи! О-хо-хо-хо! Поджамканье гу… – Он наконец умолк и смущённо огляделся.

– Туп Вулли, – произнёс Явор с ледяным спокойствием и безграничным терпением.

– Ась, Явор?

– Помнишь, я грил тебе, чтоб ты вдругорядь меня слухал?

– Ась, Явор?

– Дыкс эт’ был тот-сам рядь.

Туп Вулли виновато понурился:

– Звиняй, Явор.

– Ну лады. Тыкс, о чем я грил? А, знатца, губы жамк, руксы вскресть, ноги топс… И от тогдыть…

– Тогдыть пора Объясняваться! – подхватил Туп Вулли.

– Верно! – резко оборвал его Явор Заядло.

Он пристально оглядел своих воинов. Воины в ужасе попятились.

– Когды кельда жамкает, крещит и притопсывает, – замогильным голосом продолжал Большой Человек, – когды её ясны глазья грят: «Ну-ну, позырим, как ты таперь Объяснишься…» Ну кыкс? Готовски вы?

Но Фигли рыдали и в ужасе жевали свои килты.

– Нае, Явор, – пролепетали они.

– Ах-ха! – воскликнул Явор Заядло. – Вы не готовски! Эт’ потому, что вы ни бум-бум в мужненстве!

– Я слыхал, как Джинни грила, что таких Объяснений, как ты, ни один Фигль не понавыдумает! – с восхищением проговорил Туп Вулли.

– Ах-ха, оченно мож быть, что оно так и есть. – Явор Заядло гордо выпятил грудь. – У нас, у Фиглей, вековые традисии громаздущих Объясненьев имеются.

– Джинни грит, твои Объясненья бывают такие длиннявые и загогулистые, что к концу она уж и не упомнит, с чего они начинались, – добавил Туп Вулли.

– Ну, эт’ у меня к ним просто природновый дар, неча тут хвастить, – скромно отмахнулся Большой Человек.

– Но верзуны-то навряд ли с Объясненьями управляются, – вмешался Громазд Йан. – Они ж тупитлы.

– И всё-таки они женятся, – сказал Билли Мордаст.

– Ах-ха, и тот паря в замке уж больно на нашую малу громазду каргу пырится, – гнул своё Громазд Йан. – А папка-то его уже дряхлявый и квёлый, того гляди копытсы склеит. И тогда мальцу достатнутся такие бумазейки, где сказано, что холмья таперь его.