Господин Зима

 – А ты обрати внимание на его рот. Он внутри белый. Это тебе не добрый мÓлодец. Он просто воображает себя молодцем».

«Одной большой тыквы хватит, – зудел Задний Ум. – Тыквы в это время года ой какие крепкие. Ну же, пристрели его!»

А сама Тиффани, та, что снаружи, та, что чувствовала прикосновения ледяного воздуха к лицу, подумала: «Я не могу! Он же ничего не делает, просто стоит и разговаривает. И это я во всём виновата!»

«Он хочет, чтобы в мире воцарилась вечная зима, – напомнил Дальний Умысел. – Все, кого ты знаешь, погибнут».

Она не сомневалась, что Зимовей читает её мысли.

«Лето убивает зиму, – гнул своё Дальний Умысел. – Так устроен мир!»

«Да, но не таким же образом! – мысленно возразила ему Тиффани. – Это совершенно точно должно произойти как-то по-другому. А так было бы неправильно… Не по сказке. Нельзя убить Короля Зимы огромной тыквой!»

Зимовей не сводил с неё глаз. Тысячи снежинок-Тиффани плавно ложились на землю вокруг него.

– Теперь мы можем завершить наш танец? – спросил он.

– А ты знаешь, что такое человек? – спросила Тиффани.

– Да! Это просто! Железа довольно, чтоб выковать гвоздь! – заявил Зимовей. Он раздулся от гордости, что справился с непростой задачей. – А теперь прошу тебя, потанцуй со мной… – И шагнул вперёд.

Тиффани попятилась.

«Если ты сейчас согласишься с ним потанцевать, – сказал Дальний Умысел, – всему конец. Можешь верить в себя и в свою путеводную звезду. Но этим огромным мерцающим штуковинам за тысячи миль от нас всё равно, над чем мерцать – над живым миром или над бескрайними вечными снегами…»

– Я… не готова, – еле слышно прошептала Тиффани.

– Но время не ждёт, – проговорил Зимовей. – Я человек, я знаю. Разве ты не богиня в человеческом облике?

«Нет, – подумала Тиффани. – Я всегда буду лишь… Тиффани Болен».

Зимовей придвинулся ближе, не опуская протянутой руки.

– Пора. Настало время завершить наш танец, Владычица!

Стоило ей взглянуть в его глаза, и мысли разбежались, оставив в голове белую пустоту, словно поле нетронутого снега.

– А-а-а-айййи-и-и-и!

Дверь старого домишки госпожи Вероломны распахнулась, и оттуда выскочило… нечто. Увязая в снегу, оно бросилось прямо к ним.

Это была ведьма, никаких сомнений. На ней – а это, наверное, была она, хотя некоторые создания настолько ужасны, что уже всё равно, как к ним обращаться, – на ней красовалась остроконечная шляпа, и узкая тулья извивалась, будто змея.