Господин Зима

Дверь состояла из двух частей, чтобы можно было открыть только верхнюю половину и штамповать формуляры на узкой планке, прибитой к нижней. Стук продолжался, в щель нанесло снега.

– Надеюсь, это не волки, как в прошлый раз, – сказал Буркни. – Я из-за них всю ночь не спал.

– А волки стучатся? Можно посмотреть, что пишет капитан Какс Кусто в «Волчьих обычаях», – предложил старший библиотекарь Свинсли. – Но может, ты просто откроешь дверь? Да поторапливайся! Свеча вот-вот догорит!

Буркни открыл верхнюю половинку двери.

"– Мне нужна любофь, – заявил гость.

Младший библиотекарь подумал минуту, потом спросил:

– В такую погоду?

– Вы ж книженники или как? – резко спросил незнакомец.

– Да, мы… А, любовь! Романтические приключения! Конечно! – с явным облегчением сказал старший библиотекарь Свинсли. – Думаю, вам нужна госпожа Дженкинс. Госпожа Дженкинс, выйдите к нам, будьте добры!

– А у вас там, я зырю, мёрзло, – сказал посетитель.

– Да, но, к счастью, нам удаётся не подпускать их к книгам, – сказал старший библиотекарь. – Госпожа Дженкинс, этот, гм, господин, желает почитать что-нибудь о любви. Полагаю, это по вашей части.

– Да, сэр. – Госпожа Дженкинс показалась из-за стеллажа. – Какого рода любовные романы вас интересуют?

– Такенные с облогой, стрыницами и чтобы словей побольше, – пояснил посетитель.

Госпожа Дженкинс, давно привыкшая к подобным запросам, скрылась в тёмной глубине фургона.

– Эти чучундры напрочь учокнутые! – заявил новый голос. Он исходил вроде бы от незнакомца в чёрном, но откуда-то значительно ниже головы.

– Прошу прощения? – не понял старший библиотекарь Свинсли.

– Ах, пустяковины, – поспешно сказал незнакомец. – Эт’ у меня коленье ноет, давнишняя история.

– Чего б им просто не попалить все ихние книжины? – проворчало невидимое колено.

– Звиняй, эти коленьи так и норовят обпозорить человека.

– Я знаю, как оно бывает. Мои локти тоже не дают мне покоя в плохую погоду, – согласился старший библиотекарь.

В нижних регионах посетителя явно шла борьба, и незнакомец покачивался, как тряпичная кукла.

– С вас пенни, – сказала госпожа Дженкинс. – И я должна записать ваше имя и адрес.

Гость в чёрном содрогнулся.

– Но я… мы нипочём не грим наши имена и адресы, – выпалил он. – Релихия запрещает.