Господин Зима

Комната сверкала и дышала свежестью, то есть вопиюще не соответствовала представлению о комнате ведьмы.

– Я хочу одеться, – произнесла Тиффани вслух. – Есть тут Фигли?

– Не-ка, – раздалось из-под кровати.

Послышалось отчаянное перешёптывание, потом голос уточнил:

– Ну, тойсь, считай, ни единого-одинёшенька Фигля.

– Тогда закройте глаза, – велела Тиффани.

Она стала одеваться, время от времени прихлёбывая чай. Надо же, ей принесли чай и поставили у кровати, хотя она и не лежала больной. Да так только с царственными особами обращаются!

И тут Тиффани заметила синяки на руках.

– Фигли? – окликнула она.

– Раскудрыть, вторижды ты нас не словишь! – раздался голос из-под кровати.

– Выходи, чтобы я тебя видела, Туп Вулли! – прикрикнула Тиффани.

– Ну, ты могуча карга, хозяйка – завсегды бум-бум, чё эт’ я.

Последовало ещё одно напряжённое совещание шёпотом, и Туп Вулли – а это и впрямь был он – вышел из-под кровати в сопровождении ещё двоих Фиглей и Горация.

Тиффани уставилась на сыр во все глаза. Конечно, синие прожилки роднили его цветом с пикстами. И вёл он себя как Фигль, тут и говорить не о чем. Но с какой стати на нём красуется разлохмаченный кусок клетчатой ткани вроде той, которую Фигли используют для килтов?

– Он вродь кыкс сам нас сыскнул, – сказал Туп Вулли, приобняв столько Горация, на сколько хватило руки. – Мона, я его оставлю, пжалста? Он кажденно моё словесо понимает!

– Везёт ему – лично я понимаю далеко не каждое, – сказала Тиффани.

– Ах-ха. Кыкс бы.

– Как бы? Это было на самом деле или во сне?

– Ах-ха, – ответил Вулли, явно нервничая.

– Что «ах-ха»?

– То ах-ха, другенно ах-ха, кыкс бы всамделишно и невсамделишно тож, этаким невсамделишным всамделишным манером, – заёрзал Туп Вулли. – Я ж нуженных словей ни бум-бум.

– Все Фигли остались целы?

Туп Вулли расплылся в улыбке:

– Ах-ха, хозяйка.

– И айсберг был тоже «сонный»? – спросила Тиффани.

– Ах, нае. Айсберх был всамделишный, хозяйка.

– Так я и знала! Ты уверен?

– Ах-ха! Мы, Фигли, таки штуки запросто чуем, – сказал Вулли. – Верно, ребя?

Двое его спутников, трепеща от того, что пришлось предстать перед малой громаздой каргой почти в одиночку, а не среди сотни братьев, молча кивнули и попытались спрятаться друг другу за спину.