Чужая женщина

— А они никто, чтоб я с ними договаривался. Будет, как я сказал.

— Я не разбираюсь в ваших терках, но ты влез на чужую территорию, и у тебя могут быть проблемы. Левадной — серьезный человек с ним шутки не прокатят.

— А кто сказал, что я не серьезный?

Поднял на меня тяжелый взгляд, и пальцы сжали бокал сильнее.

— Этот город моим будет, Гром. Вопрос времени, когда. И я хочу, чтоб в этой войне со мной были проверенные люди, которым я могу доверять. Поэтому я предложил тебе быть со мной. Но ты не торопишься, я смотрю.

— Я по другую сторону баррикад, Деня. Ты закон нарушаешь, а я за него пули получал и лезвие под ребра.

— За это тебя уволили, правильный ты наш? Или даже там кого-то стошнило от этого благородства?

Зло сказал, а мне по хер. Я в его дерьмо лезть не намерен.

— Возможно, и за это. Но суть не в том, Деня. Кто-то должен с хаосом бороться, иначе писец нам всем настанет.

Он расхохотался, запрокидывая голову.

— Это ты серьезно сейчас? Или шутишь? — и тут же перестал смеяться.

 — Не закон ты больше, и друзья твои с погонами — суки продажные. Маму родную за зелень расстреляют. Не веришь? Хочешь проверим? Я сейчас вот этому лошку голову прострелю при свидетелях и сухим из воды выйду. Каждый из них зелень получит и скажет, что ты стрелял. И менты все подпишут. И я тебя лет на десять упрячу. Просто так. Потому что у меня бабла больше. Вот он какой, закон твой. Ну что?

Он пушку достал из-за пояса, а я резко руку его перехватил и к столу прижал.

Охрана тут же дернулась ко мне, а Денис ладонь другую поднял, останавливая их.

— Может, ты и прав, и все прогнившие на хрен. Но я не прогнивший. Я. Понимаешь?

— Все мы прогнившие. И ты тоже. В прошлом году в метро… сколько человек из-за тебя погибли? Сколько среди них детей было?

Я сильнее сжал его запястье, глядя в глаза и чувствуя бешеное желание съездить по его роже холеной и слегка челюсть свернуть.

— Откуда?"

"— Всего лишь пару сотен, и мне рассказали, какого цвета у тебя трусы с майкой, как часто ты их меняешь, и с какими бабами спишь.

Твои коллеги, Гром. В глаза мне смотришь, а у тебя из глазниц черви могильные лезут. Не гниешь изнутри, говоришь? Разве не после этого пить начал? Они снятся тебе по ночам, да, Гром?

— Пошел на хер.

Я встал из-за стола и пошел к выходу из ресторана.

— Правду всегда не хочется слушать, да? Потому что смертью завоняло. Честный, мать твою.