Господин из завтра. Тетралогия

 — Не дай бог, кто-то услышит и превратно истолкует! Стальградская — это броня! Никто больше, включая твоего любимого Круппа, такую сейчас не делает и в ближайшее время не сможет! Гарвей свой способ только в прошлом году запатентовал, а до цементирования лет через десять додумаются!

— Да не вопрос, терминологию я оспаривать не буду! — усмехнулся Алексей Александрович. — Надо прикинуть, сколько веса может съесть совершенно другая система подкрепления бронеплит, да и остальное… Необходимо как минимум собрать Кораблестроительный отдел Морского технического комитета, всех, кто выжил во время мятежа.

Перестав мерить шагами кабинет, Алексей присел в кресло. Пару минут генерал-адмирал беспечно покачивал носком ботинка, насвистывал непонятный веселый мотивчик, а потом вдруг поинтересовался у собеседников:"

"— Тут насчет войны с немцами кто-то обмолвился и «московские» пушки хвалил, а про экстраординарные траты на подготовку к этой войне ничего не сказал. Хохзее-флот мне в Либаве матом встречать или на береговые батареи их таки выделят?

— Выделят! — пообещал Николай.

— Отлично! — довольно потер руки генерал-адмирал и попросил: — Александр Михайлович, не в дружбу, а в службу, подай, пожалуйста, мой кейс! Вон он, возле тебя стоит.

Я поднял притулившийся к моему креслу большой, больше напоминающий саквояж портфель из потертой шотландки с большими медными застежками. Мельком подивившись его тяжести, передал просимое Алексею.

Глянув на ассортимент, мы с Олегычем заржали в голос.

— Тут… тут только лифчика для полного комплекта не хватает! — давясь смехом, пробурчал Николай.

— Сей предмет нынешним модницам неизвестен! — отмахнулся Алексей.

— Тогда — кружевных панталончиков! Трусов сейчас тоже не носят… — сказал я, вытирая выступившие слезы.

— Я не фетишист! — гордо ответил адмирал.

— А ложки? — поинтересовался Николай.

— Что ложки? — переспросил Алексей.

— Ложки тебе зачем?

— А ложки приходится с собой носить как память о доме… чтоб не украли! Сингапурская привычка, — объяснил генерал-адмирал.

— А мясорубка — память о чем? — спросил я.

— О Пенанге! — совершенно серьезно ответил Алексей.

— Это еще что?

— Город такой.