Господин из завтра. Тетралогия

И больницы у них при заводе, и не казармы у них, а вовсе — коти… коты… котежды, о!

Мастер гордо обводит взглядом молодых.

— Дядь Сысой, а че это — котежды?

— Дура, это так называют — котежды, а поглядеть — дома! Свои собственные. На четыре семьи! И каженной семье — вход отдельный. И которы женились — тем разом такую квартиру и выделяют.

— Ну да? — Один из молодых недоверчиво чешет в затылке, сбив на сторону картуз.

— Да вот так, мил друг. И Рукавишников, хозяин ихний, кажное лето детишков ихних собирает и отправляет к морю.

— И скока ж это наприклад встает? — теперь уже интересуются сразу несколько молодых. Хором.

— А нискока! Ляксандра Михалыч из своего карману за все кладет!

— Живут же люди, — завистливое многоголосье.

— И то! Они каженное воскресенье за него земные поклоны бьют. А коли в цехах где встретют — он мимо пройдеть, а они его в спину-то — крестить. Чтобы, упаси господь, не приключилося с ним чего…

Трубочка догорела. Мастер начал аккуратно выстукивать ее о каблук.

— А в суде-то че было? Ну с этими, преступниками. Которы супротив государя?..

— Дак вот, вывели их всех и почали спрошать: что, мол, да как? А те честно говорят: шпионили, значит, пакостили всемерно. Как сказал один, что господина Рукавишникова убить хотел, — стальградских едва-едва казаки сдержали. Все ж двое добрались, в морду его дрызнули. А потом и вовсе страшное: государь-то, батюшка, хочет, чтоб по всей Рассее было как в Стальграде.

Потом все закончилось. Добер, государь, добер. За такое вешать прилюдно, на площади нужно. А он их только в ссылку определил. Не могу, мол, кровь проливать.

Мастер встал, отряхнулся:

— И вот че я вам скажу, робяты: изведут нашего государя! Через доброту свою он и пропадет.

Газета «Московские ведомости» от 20 июня 1889 года."

"«…Следуя по Костромской губернии, обоз с осужденными проезжал деревню Логиново Галицкого уезда. Внезапно крестьянин Демьян Ермилов узнал одного из осужденных — гражданина Романова С. А. С криком «Убивцы! На государя умышляли!» Демьян Ермилов вместе со своим соседом, крестьянином Яковом Кузнецовым, схватили топоры и бросились к осужденным.