Господин из завтра. Тетралогия

Очередной самый обычный рабочий день миллионера, графа, государственного деятеля и просто очень уставшего человека закончен.

Рассказывает Олег Таругин

Он же — император Николай Второй

Сегодняшнее утро — особенное. Сегодня мы с Татьяной второй раз в этом мире отмечаем Восьмое марта. Дражайшая супруга, императрица всероссийская, еще нежится в постели, а я вот уже вторую минуту пытаюсь отбиться от нападающих на меня Шелихова и Махаева. Упс! Филя неожиданно изменяет своей привычке бить руками, и я еле-еле уворачиваюсь от удара ногой в голову.

Ох ты ж! Из немыслимого согнутого положения мне удается сбросить захват Егора и уйти с линии удара, которым тут же награждает меня щедрый Махаев. Ага! Егор чуть приоткрылся, и, кажется, не специально. На!.. Блин! Егора-то я достал, но вот Филя повис у меня на плечах, и стряхнуть его будет не так уж и легко… А если так?.. Кувыркаюсь назад, сминая Махаева своим весом… Все, братцы-кролики, приехали! Теперь я один на ногах стою, и встать у вас шансов нет! И не дергайтесь… Да твою же мать!. . Оба моих бравых адъютанта резко раскатываются по полу. В разные стороны!

— Батюшка, — Махаеву не терпится пояснить мне мою ошибку, — ты вперед не щади нас. Упали — так добивай! А то вишь, как вышло…

Вышло, вышло… Я вас добью, а где потом новых таких же отыщу?

— Нет уж, Филя. Я вас добивать не стану. Вы мне еще и живыми пригодитесь. — От нежданной похвалы оба расцветают.

 — Так, ладно… Закончить занятия! Умываться и жрать!

Обязательные водные процедуры после занятий «утренней гимнастикой» были введены по требованию Татьяны, которая, недели две тому назад, очаровательно сморщив носик, заявила: «Милый, иногда мне кажется, что я завтракаю на конюшне!» И поэтому водные процедуры перенесены с «после завтрака» на «до завтрака»…

Завтрак проходит как обычно. Я, Гревс, Махаев, Шелихов, полдесятка лейб-конвойцев и Моретта.

Хотя день сегодня не совсем обычный. Или совсем не обычный…

Перед завтраком я вручил Татьяне два букета орхидей. Один — большой — из наших оранжерей. Другой — маленький, просто-таки миниатюрный — из мастерских Фаберже.

Удивленная Моретта расцветает, любуясь живым букетом, предварительно приколов ювелирный себе на капот. Она трогательно благодарит меня и делает попытку скомкать завтрак, переведя его в… ну, скажем, в другое помещение.