Господин из завтра. Тетралогия

И список злодеяний англичан, за которые мы их караем. И вдобавок небольшое предупреждение акулам пера: переврете хотя бы одно слово, господа, — уничтожим вас и ваших близких, а здания газет сожжем! Листовки с аналогичными текстами. Для солдат, чиновников, обывателей. Очень многое можно сказать даже в нескольких предложениях.

…Марш вдов. Пятитысячная колонна ирландских женщин в траурных одеждах с плакатиками, на которых были написаны имена погибших за свободу и умерших от голода отцов, сыновей, братьев.

Единственные мужчины в колонне — католические священники. Весь путь по улицам женщины пели псалмы полными горя и печали нежными голосами. Прохожие плакали и присоединялись к колонне. Находились те, кто хотел запретить и прекратить. Но на защиту от полиции встали сами полицейские. Раскаяние — великое чувство. Уволенные со службы, многие из них впоследствии пополнили наши ряды.

Конечно, моя власть в отряде является абсолютной. Но никогда не стоит упускать случай укрепить авторитет.

На очередную идею навела заметка в газете о выставке регалий в Британском музее.

— … Сэр, к вам посетитель.

Подписав очередные акты приема экспонатов из Египта, господин директор уточнил у секретаря:

— Цель?

— Прошу прощения, сэр, пожертвования.

— Хорошо, пригласите.

Не люблю тянуть кота за хвост — войдя в кабинет, достаю из оперативной кобуры «Кистень» и кладу его на стол перед собеседником.

— Сэр? — Он удивленно вскидывает на меня глаза.

— Я Кухулин, командующий Ирландской республиканской армией!

— Но, сэр… — Директор в растерянности замолкает, не зная, как выразить сомнение в словах вооруженного гостя. Просто сейчас я не похож на портреты, напечатанные во всех газетах: на мне накладные рыжие усы, такие же брови, глаза прячутся за стеклами затемненных очков. А зачем давать рассмотреть себя вблизи свидетелю, которого я не планирую устранить? Да-да, оставлю в живых. Не из гуманизма, а в чисто рекламных целях.

Мол, вот такой он, наш дракон, — строгий, но справедливый…

Неторопливо достаю из внутреннего кармана глушитель и ставлю его на револьвер. Выстрел звучит негромко, но в столешнице образуется дыра, а лицо визави обдает щепками.

Директор бледнеет и отшатывается, насколько ему позволяет спинка стула. Вот теперь поверил — такая штука, как бесшумный револьвер, имеется только у меня! Об этом полезном приспособлении много пишут в газетах.