Господин из завтра. Тетралогия

Я прихлебываю ароматный чай и тут же обращаюсь к Гейдену:

— Федор Логгинович, как мужчина мужчине, скажите — страшно было в Гельсингфорсе?

Он смотрит на меня внимательно, а потом спрашивает в свою очередь:

— Прошу меня извинить за дерзость, ваше величество, но можно сперва спрошу вас я? Когда британцы на ваш поезд налетели, страшно было?

— Нет, — его взгляд потухает, а лицо становится таким, словно он попробовал несвежее яйцо. — Страшно не было. Было жутко. От ужаса в животе холодело и дыхание перехватывало.

Он усмехается. Его лицо вновь оживает, а в его глазах пляшут озорные чертики:

— Вот и мне, ваше величество, страшно не было. Было намного хуже. Живот по-старчески подводило…

Я смеюсь, и он вторит мне надтреснутым смешком. Так, взаимопонимание достигнуто…

Судя по выражению напряженного лица, Гейден собирается дать мне обстоятельный отчет в своих действиях за весь период противостояния с узурпатором. С удовольствием бы послушал, но…

— Федор Логгинович, надо бы порасспросить вас о ваших действиях в княжестве Финляндском, похвалить и наградить вас за верную службу, но поверьте — некогда.

Времени совсем нет. Так что давайте считать, что я вас уже расспросил, похвалил, а к наградам вернемся чуть позднее.

Он совсем тихо и чуть огорченно вздыхает. Ничего, ваше высокопревосходительство, огорчаться вам не из-за чего. Уж поверьте. А вот озабоченность у вас сейчас появится…"

"— Мне известно, что происходило на территории финляндских губерний в период мятежа. Более или менее, но известно.

Мне известно, что вы, разоружив части, которые посчитали ненадежными, наводили железный порядок там, куда могли дотянуться. Мне известно о предательстве чухонцев, о поставках британского оружия, о бунтах и мятежах. Федор Логгинович, сколько сейчас вооруженных бандитов на территории княжества Финляндского? И кстати: прошу вас обращаться ко мне «государь». Короче.

Гейден задумывается. Губы его начинают шевелиться — он ведет какие-то непонятные мне расчеты. Наконец, видимо, удовлетворившись полученным результатом, он сообщает:

— Полагаю около пятнадцати-двадцати тысяч.

 — И тут же уточняет: — Я имею в виду тех, кто вооружен хорошим оружием. Английским или нашим.

— А всего сколько? Всего тех, кто будет оказывать реальное сопротивление?

— Боюсь предположить. Возможно, наберется до пятидесяти тысяч.

Та-ак. Полста тысяч — это серьезно. ОК, значит, будем решать по-взрослому…

— Федор Логгинович! Я бы хотел вернуться к вопросу о награждении.