Господин из завтра. Тетралогия

Правильно, так и надо: помни, товарищ, враг не дремлет…

Я вполуха выслушиваю рапорт офицеров, когда внезапно мое внимание привлекает песня, доносящаяся из ближайшего вагона. Под визгливый напев пары гармошек хор мужских голосов весело выводит:

Помнишь, как в степи гуляли,

Хэй, хэй, хэй!

Выбирал ты сам себе коней.

Хэй, хэй, хэй!

Твой последний конь,

Дьявол и огонь,

За тобой всегда готов был в бой.

Помнишь, как тебя любил он,

Хэй, хэй, хэй!

Гордо под тобой ходил он,

Хэй, хэй, хэй!

Как из рук твоих

Хлеб и соль он ел,

Был в бою так безнадежно смел.

Сказать, что я удивлен, — вообще ничего не сказать. Неведомые исполнители поют песню Газманова «Есаул», и поют, надо отметить, неплохо. Но от припева папироса медленно валится у меня изо рта:

Ах ты, конь, ты мой конь,

Что ж ты бросил меня?

Пристрелить не поднялась рука…

И не то чтобы конь

Пожалел мне патрон,

Просто нету руки у коня!

Вообще-то я уже попривык к странноватому репертуару строевых песен этого времени.

Не далее как позавчера одна из сотен Атаманского полка продефилировала мимо меня по Кремлю, радостно горланя песню Дунаевского и Лебедева-Кумача «Герои Хасана». С некоторыми изменениями и дополнениями по тексту, согласно задачам текущего момента… А официальным маршем бронесил России считается «Гремя огнем…» Но вот это…

Как ты мог оставить друга,

Хэй, хэй, хэй!

Помнишь, как жестокой вьюгой

Хэй, хэй, хэй!

Кровью ран своих

Он тебя согрел,

Нес вперед и, раненный, хрипел.

Бились, бились волны за кормой,

Хэй, хэй, хэй!

Тихо таял берег твой родной,

Хэй, хэй, хэй!

И морской прибой,

Зарево огня

Отражал отважный глаз коня.

Оч-чень интересно! Это кто же постарался?.."

"— Егор, — мой голос сладок, как мед, и вкрадчив, как поступь тигра. — Не скажешь ли мне, братец: кто вот эту песню сочинил?

— Дык, Александр Михалыч, государь, — бодро рапортует Шелихов.

— Рукавишников?! Ты чего это плетешь, дружище?!

— Так точно, ваше величество, — вступается за друга Махаев, — господин Рукавишников.

Мы эту песню еще весной услыхали, и дюже она нам понравилась, но слова мы тогда не запомнили, а вот после нам Ерема записал…

Великий сочинитель казачьих песен — купец первой гильдии Рукавишников! Зашибись! Особенно меня умиляет припев, доставшийся этому варианту песни из замечательной кавээновской пародии.