Господин из завтра. Тетралогия

Сколько солдат вам потребуется, чтобы остановить их натиск?

— Два эскадрона моих «черных» гусар! — не раздумывая, реагирует Вильгельм.

— Прелестно, — моя улыбка становится еще слаще. — Федор Эдуардович, прошу вас дать команду на отражение атаки развернутого строя кавалерийского полка.

Келлер кивает, затем поворачивается и выкрикивает отрывистые команды. Повинуясь им, от строя взводов отделяются пять расчетов — группки по четыре человека каждый. Одни несут разлапистые треноги пулеметов, другие — жестяные коробки с патронными лентами.

Два расчета мчатся на фланги, остальные — распределяются по фронту. Вот они добегают до известного рубежа, командиры расчетов взмахивают руками. Все дружно, точно подрубленные, валятся на землю. Мелькают из-под локтей малые саперные лопаты, еще одно Димкино подарение. Расчеты в хорошем темпе отрывают окопы для стрельбы из пулемета лежа. Готово.

Келлер взмахивает рукой. Понеслась! Грохот пяти крупнокалиберных пулеметов оглушает. Кажется, что дрожит земля, началось землетрясение, извержение вулкана.

Порох в патронах бездымный, поэтому ничто не мешает побледневшему и стиснувшему кулаки Вильгельму наблюдать за превращением нескольких шеренг мишеней в труху. Наконец Вилли поворачивается ко мне:

— Это впечатляет, брат. Но ваши мишени неподвижны. Если бы они двигались…"

"— Ничего бы не изменилось, братец, ровным счетом ничего. Пулемет, в отличие от картечницы, легко переносит огонь, как по фронту, так и в глубину. Двести патронов — одну питательную ленту он выстреливает меньше чем за полминуты.

Четыреста патронов в минуту, пять пулеметов — две тысячи выстрелов в минуту. Пусть половина промахнется, хотя промахнуться по такой крупной мишени, как всадник, — это нужно постараться. Тысяча убитых в минуту, в две — полк британских гусар прекращает свое существование.

Вильгельм раздавлен и уничтожен. Не надо быть военным гением, чтобы понять: полк британских гусар ничем не отличается от полка гусар прусских.

Но, как всякий военачальник, он еще пытается сопротивляться:

— Конница — это понятно. Но пехота может залечь, начнет стрелять… Ваши пулеметы…

— Брат, поверьте: пулеметы просто не дадут вашим пехотинцам поднять головы. Стрелять? Даже из магазинных винтовок — бессмысленно.

Будущий кайзер уже безропотно проглатывает «магазинные винтовки» и завороженно впивается глазами в пулеметы. Он невольно делает шажок вперед:

— Позвольте мне попробовать, брат мой.