Господин из завтра. Тетралогия

 — Я ночью Олегу мозги малость вправил — надеюсь, что теперь он станет осмотрительней.

— А теперь, Петрович, рассказывай, как дело было! — предложил капитан.

Корнет очень подробно, упоминая самые мелкие детали, рассказал про события прошедшей ночи.

— Провокация! — уверенно резюмировал услышанное капитан. — Кто-то очень тонко сыграл на вспыльчивости нашего общего друга!

— Ты уверен? — корнет не то чтобы усомнился, но просто решил уточнить.

— Вполне! Мало того, сдается мне, что Николая Николаевича специально подставили! А если бы не сработал вариант с ним, то, думаю, под раздачу попал бы Сергей Александрович.

Всем известно, как цесаревич к нему относится.

— Согласен! — подумав, кивнул корнет. — Вот только, боюсь, искать распространителя слухов тебе придется в одиночку!

— Ты тоже под молотки угодил?

— А то! — хмыкнул корнет. — Подставился по полной! Приказ-то был: брать с поличным, а я убивцев этих сюда отправил. Так что… С самого утра в полку офицерское собрание заседает.

Я единственный, кого не пригласили. Уже понятно, каким будет решение.

— Рапорт об отставке предложат написать?

— Это в самом мягком варианте! — усмехнулся гусар. — А то ведь у кого-нибудь ума хватит на дуэль вызвать. Или у Ник-Ника взыграет ретивое — оставит в полку, но будет уставной службой изводить.

— Да уж — продолжение службы на таких условиях — не самый лучший для нас вариант!

— Самый лучший для нас вариант — громкий скандал на почве уличения меня в связи с цесаревичем.

 — Гусар встал и сделал по комнате несколько шагов. — Один ведь черт собирался увольняться, так не было бы счастья — несчастье помогло! Теперь даже легенду для внедрения придумывать не надо! Приеду в САСШ к братьям-ирландцам и скажу: я бывший гвардейский офицер, уволен со службы за то, что открыто поддержал так понравившегося вам в прошлом году цесаревича-англофоба в пику засевшим при дворе подлым англофилам! Так давайте вместе бить проклятых лимонников!

— Правда лучше всякого вымысла! — впервые за встречу усмехнулся капитан.

 — Жаль, что так рано тебе ехать придется, но уж тут… раньше сядешь — раньше встанешь! Эх, черт… Петрович, опять мы с тобой по служебной надобности расстаемся… и ведь надолго!

— Да ладно, Альбертыч… какие наши годы! — корнет попытался бодриться, но было видно, что будущее расставание с другом ему тоже не по нутру.