Господин из завтра. Тетралогия

И самих передач стало больше — три вперед и одна назад.

Ага. На той машинке, что досталась мне в Стальграде, задней передачи не было, а передних было только две. А уж переключение в три приема трудно назвать удобным. Молодцы, довели коробку передач до ума.

— Доверишь? — Руки буквально зудят — так охота прокатиться.

— А справитесь, ваше императорское высочество? — ерничает Димка. — Все-таки центр города! Здесь много гуляющей публики, а «кенгурятник» я поставить не догадался!

Я исподтишка показываю расшалившемуся другу кулак.

Димка, донельзя довольный произведенным эффектом, широко улыбается.

— Чего ты лыбишься? Ключи давай! — требую я и через секунду слушаю раскаты громового купеческого хохота. Блин, ох и дурень я! Какие еще ключи на заре автопрома?!

Ошарашенная нашим непонятным поведением Моретта начинает елозить на заднем сиденье. Димка запоздало спохватывается и начинает рассыпаться перед моей невестой в извинениях. Моретта тактично прощает его, уверенная в душе, что все русские купцы — хамы и невежды.

Наконец Димка показывает мне кнопку включения стартера, я от души жму на нее, мотор взрыкивает так, что окружившие машину любопытные офицеры испуганно отскакивают. Шелихов осеняет себя крестным знамением, а Махаев начинает судорожно лапать кобуру с револьвером.

Я, пытаясь перекричать шум двигателя, приказываю освободить проезд и вообще, в целях самосохранения, отойти от машины на безопасное расстояние. Шелихов и Махаев пытаются оспорить последний приказ, мотивируя: куда ты, государь, туда и мы.

Но в машине просто нет больше посадочных мест. Номинально считается — их в машине пять. Однако при расчете была упущена возможность присутствия в салоне современно одетой женщины. Моретта стойко оккупирует заднее сиденье, не оставляя посторонним даже малейшего плацдарма. Господа офицеры, поняв тщетность своих усилий, обиженно отступают.

Аккуратно, по миллиметру, я отпускаю педаль сцепления, стараясь одновременно прибавить газу. Н-да… А навыки управления автомобилем основательно забыты.

Тронуться с первой попытки мне не удается — машина дергается и глохнет. Краем глаза вижу в зеркальце заднего вида испуганное лицо Моретты, но все равно повторяю попытку. Блин, опять неудачно!

— Мягче, мягче, Олегыч, — шепчет мне в ухо Димка. — Не торопись!

Наконец мне удается тронуть «Жигули» с места. Ф-фу-у-у-у-у! Врубаю вторую передачу и… чуть не сшибаю каких-то зевак, сунувшихся точно под колеса. Ударить по тормозам удается в последний момент.