Господин из завтра. Тетралогия

Внешнее кольцо охраны состояло из людей генерал-адмирала, а внутреннее — из свиты цесаревича. Атаманец, хоть и видел меня в Нижнем Новгороде, спросил пароль. Я сказал — все тот же, про славянский шкаф. Старательно проговорив отзыв про кровать и тумбочку, казак проводил нас в отдельно стоящее посреди парка строение, то ли оранжерею, то ли зимний сад. В обширном застекленном помещении можно было смело устраивать среди фикусов (а может, рододендронов, я не специалист по ботанике) маневры пехотной роты.

Но в данный момент там находилось всего три человека. Все они топтались у длинного стола с выпивкой и закуской. Двоих из них я уже знал — великий князь Павел, реципиент Григория Романова и корнет лейб-гвардии гусарского полка фон Шенк, реципиент Дорофеева. А вот третий человек, высокий сутуловатый мужчина лет тридцати пяти, в мундире пехотного капитана, был мне незнаком.

Шенк, увидев нас, радостно заржал, Павел вежливо улыбнулся, а капитан смотрел точно на меня и молчал.

И взгляд его был… выжидательным, что ли. Догадка молнией пронеслась в моей голове. Неужели?..

— Деда? — робко спросил я.

Шенк, зараза, заржал еще громче, а капитан шагнул ко мне и крепко обнял.

— Узнал, пострел, узнал… — тиская меня в объятиях, бормотал прямо в ухо мой дед."

"Меня даже на слезу пробило, так я обрадовался. Горегляд и Романов тактично отошли в сторону, обмениваясь рукопожатием и формальными приветствиями, рядом балагурил чертов Шенк, а мы с дедом просто стояли и смотрели друг на друга, просто стараясь… узнать? Нет! Скорее заново запомнить… Несколько затянувшуюся сцену встречи прервало появление Николая и высокого бородатого мужика в адмиральском мундире.

Если это Сережка Платов в теле великого князя Алексея, то семь пудов мяса августейшая особа еще не нагуляла, остановившись пока на пяти. А такой вес, в сочетании с гвардейским росточком в 185 сантиметров, делал фигуру адмирала скорее худой.

— А вот и мы! — громогласно крикнул с порога Николай. — Здорово, современники!

— И тебе не хворать, — тихо сказал дед. — Это что же ты тут устроил, твое высочество?

— В смысле? — оторопел Ники.

— Тебе, понимаешь, страну доверили, а ты… — дед откровенно прикалывался, и Ники все-таки понял это.

— Э-э-э-э… Владимир Альбертыч, если не ошибаюсь? — улыбнувшись, спросил мой друг.

— Он самый, Олежек, он самый! — тоже улыбнувшись, кивнул дед.