Господин из завтра. Тетралогия

А потом вдруг он ка-ак врежет: «И что, фракция ваша террористическая действительно что-то стоящее? Настолько, что на смерть за нее пойдете?» — и голову так набок чуть-чуть наклонил и смотрит с такой откровенной насмешкой.

Я, признаюсь, так и обмер! Неужели, думаю, жандарм переодетый?! Ноги сразу ватными сделались, в голове пусто-пусто. И лишь одна мысль скачет: «Кто предал?!»

Рукавишников, видать, понял мое состояние, пересел поближе и сочувственно меня по плечу хлопает: «Оставили бы вы царя-батюшку в покое.

Он, сердешный, и так скоро помрет, зачем на себя лишнее брать?»

Здесь у меня рассудок окончательно помутился. Самым банальнейшим образом в обморок грохнулся, точно гимназистка-истеричка. Очнулся, Александр Михайлович меня по щекам хлещет и посмеивается: «Лучше уж я, чем полиция, правда?.. Нет-нет, и мундир голубенький в шкафу у меня не висит». Я с силами кое-как собрался и спрашиваю:

— Кто же вы тогда такой?

А он пуще прежнего веселится.

— Сказал бы, да только все одно не поверите, милостивый государь.

Поэтому останемся при своих: промышленник я! И большего вам пока знать не след. Вот, может, чуток погодя — если договоримся?

— Договоримся? О чем?

Вот в этом месте он впервые посерьезнел, испытующе на меня так глянул — словно всего насквозь увидеть хотел — и медленно так, врастяжку сказал:

— О многом. И о том, как Россию-матушку с колен поднять, и о том, что вы — конкретно вы, Александр Ульянов! — для этого сделать можете. Негоже жизнь на ерунду попусту тратить.

Успеете еще в Шлиссельбурге по эшафоту прогуляться. Ишь, выдумал — с помазанником Божьим дуэлировать! — И такой жутью от его слов повеяло, куда там господину Гейне со всей его мистикой! У меня в тот момент горло будто невидимой петлей перехватило, ни вдохнуть, ни выдохнуть. Главное, непонятно вроде говорит, а в душе после его слов что-то такое вдруг шевельнулось, точно давно позабытое наружу стремится.

Не могу объяснить почему, но поверил я Рукавишникову.

Правда, он мне потом более подробно все рассказал. И про мечту всей своей жизни, и про то, как нужны ему позарез толковые люди, способные раскачать махину государственную, — да не кровью чужой, без толку пролитой, а делами реальными. И про то, как устроить все можно, правильно и с толком. Не веришь? Ну слушай…

…Вот и я тогда обомлел! Честное слово! До самого Нижнего все и так и эдак прикидывал, искал, где обман может быть. Так и не нашел.