Господин из завтра. Тетралогия

 — Темнота! А кроме кристаллов, на комбинате выпускали аммиак, полиизоцианат, динатрийфосфат, сульфат аммония, сернистый ангидрид, тринатрийфосфат. Тьфу, чуть язык не сломал! И еще краски, стиральные порошки, карбамид, карбид кальция, нашатырь, фосген, пенополиуретан. Мало тебе этого? Что такое «большая химия», Горегляд знает не понаслышке! Ну, годится такой кандидат на перенос?

— Спрашиваешь! — покачал я головой. — Неплохое подспорье! Чувствую, что и второй «доброволец» меня не разочарует?

— А то! — хитро подмигнул Дорофеев.

Я не понял дорофеевского пафоса, о чем честно Петровичу и сказал.

— Эх, молодежь! — укоризненно погрозил пальцем Дорофеев. — Таких людей не знают! А ведь Романова в свое время на должность генсека прочили, но Черненко перехватил! А то, глядишь, до сих пор при советской власти бы жили… Устроили бы реформы наподобие китайских… — Петрович расстроенно вздохнул и с горя махнул еще рюмочку коньяку.

А я, кажется, начал понимать — что за человека прочат к нам в помощники.

— Э-э-э, Петрович… А не тот ли это мужик, что питерским горкомом рулил?

— Он самый! — кивнул Дорофеев. — Только не питерским, а ленинградским!

— Так он же вроде бы администратор, а не инженер!

— Он, Димка, не простой администратор, а как бы сейчас сказали — кризисный менеджер. Самого крупного калибра! Почти двадцать лет управлять таким большим городом, как Ленинград, — это многого стоит! И управлять твоим Стальградом для него — словно микроскопом гвозди заколачивать! Есть для него достойный его опыта и умения проект… Не догадываешься какой?

— Петрович, я что, провидец, что ли? — усмехнулся я.

— А говоришь — не провидец! — расхохотался Дорофеев. — Именно, Димка, что Транссиб!

— Блин, Петрович, но мне сейчас реально такой проект не потянуть! Химкомбинат еще туда-сюда… наскребу денег по сусекам. А сколько бабла в Транссиб вбухать придется?

— А я что-то не припоминаю, чтобы в реальной истории Транссиб строился на деньги купца-миллионщика Рукавишникова! — хитро прищурился Дорофеев.