Господин из завтра. Тетралогия

Пусть все идет своим чередом. Но внедрение, в отличие от РИ, будет немедленное!

В дверь осторожно постучались.

— Войдите! — крикнул я.

Створка приоткрылась всего на три десятка сантиметров, и в эту узкую щель просунулась голова Засечного. Еремей до сих пор относился ко мне с большим пиететом, я в его табели о рангах числился первым после Бога. Внебрачный сын терского казака и черкешенки, проведший детство и юность на Кавказе, Засечный следовал довольно сложному кодексу чести собственного изобретения. И пока я соответствовал статьям его кодекса, Ерема считал своим долгом служить мне.

Сейчас Засечный выполнял в моей маленькой фирме роль моего личного телохранителя и порученца. На должность начальника службы безопасности Засечный решительно не подходил — тут нужен был человек погибче, да и со связями. Ближайший кандидат на примете — бывший полицмейстер Нижнего Савва Лобов.

— Хозяин! Там к тебе немчины пожаловали! — доложил Ерема.

Михаил поднялся из кресла и, со словами: «Пойду, узнаю, кто такие», вышел в приемную.

Через минуту «братец» доложил:

— Два господина из Германии. Говорят, что по твоему личному приглашению. Назвались Дамлером и Мабахом.

Ого! А вот и первая ласточка пожаловала!

Переписку с Готлибом Даймлером я завел буквально через неделю после внедрения. На текущий период он скромно жил в Каннштатте. А до того с 1872 года занимал должность руководителя производства в акционерном обществе Отто и Лангена «Завод газовых двигателей. Дейтц», подняв скромные по тем временам мастерские до уровня крупного производства, одного из самых значительных предприятий подобного рода, где заняты почти 300 рабочих, с годовым производством более 600 двигателей.

Именно такой человек — производственник и технолог с огромным опытом именно в двигателестроении мне и был нужен. Что удивительно — на мое предложение Даймлер согласился практически сразу. Видимо, спокойная жизнь в почти курортном местечке успела ему поднадоесть. Да и оклад я положил ему немалый — 20 000 рублей в год.

Руководя заводом в Дейтце, он получал всего 1500 талеров. На закуску я получил и Майбаха, которого планировал поставить на конструкторское бюро. Как раз в 1884 году эти господа «обкатывали» свой «быстроходный» двигатель, созданный годом раньше.

И вот теперь Готлиб Даймлер ждет в моей приемной!

— Зови! — кивнул я Михаилу.

Рассказывает Готлиб Даймлер

Нельзя сказать, что письмо из России с приглашением на работу стало для меня полной неожиданностью.