Господин из завтра. Тетралогия

Готовы подтвердить такое?

Братья снова молча кивнули. После полуминутной паузы кивнул и Сперанский. Что же — в соображалке им не откажешь. Умение вовремя принять сторону более сильного — великое искусство!

Только через четыре часа я покинул «гостеприимное» здание банка. Немилосердно болела отбитая нога, да и ладонь после столкновения с чугунным затылком амбала дико мозжила (как бы не перелом!), а из-за растяжения связок в паху, после героического мукуши, я еле ковылял (не приспособлено тело для рукопашной!).

Однако чувствовал я себя настоящим триумфатором! Следующий в двух шагах за моим правым плечом Засечный нес в объемистом саквояже плоды психологической атаки — подписанные полностью деморализованными моим «наездом» братьями бумаги на передачу в мою личную собственность движимого и недвижимого имущества, а также активов. Там же, в саквояже, лежали толстые пачки акций, облигаций и ассигнаций, на общую сумму полтора «лимона».

Интерлюдия

Владимир Альбертович Политов, военный пенсионер, сидя в неудобном жестком кресле перед голографическим монитором иновремян, внимательно просмотрев, как его внучок разводит на бабки банкиров, одобрительно хмыкнул в финале и тихо произнес: «Ну прямо-таки цирк с конями!»

Нельзя сказать, чтобы увиденное на сто процентов порадовало генерала в отставке, потому как Владимир Альбертович считал силовые акции грязной работой, постоянно наставляя молодых офицеров, что если разведчик довел дело до стрельбы с поножовщиной, то дело наполовину провалено.

Но в данном конкретном случае действующим лицом выступал единственный и любимый внук, которому многое прощалось. Да и действовать ему пришлось в режиме отражения агрессии. По крайней мере жестокая и быстрая расправа с «качками» послужила дополнительным психологическим рычагом, позволив Диме дожать банкиров.

Владимир Альбертович выключил ноутбук и, откинувшись на угловатую спинку старого кресла, с удовольствием сделал несколько энергичных махов руками, разгоняя застоявшуюся кровь.

— Слышь, Альбертыч! — донесся из соседней комнаты голос Дорофеева. — Пойди-ка сюда! Здесь какое-то непонятное ДВИЖЕНИЕ намечается!

Илья Петрович Дорофеев, старый друг и сослуживец, в прошлом генерал-майор ГРУ, а ныне тоже пенсионер, был привлечен Политовым на подмогу, наряду еще с тремя отставниками — бывшими сотрудниками разведки. Старики не задумываясь приняли приглашение Владимира Альбертовича поучаствовать в «одном интересном дельце».