Господин из завтра. Тетралогия

Ой, мама моя, императрица! Бедненький, как же это тебя так злобный Шелихов, да в самое больное-то место! Так-с, ну этот лежит с приступом острого скрючелита… О господи! А этого-то как через канаты вынесло?! В нем же не меньше полутора центнеров живого веса! Проглядел я, что ж это такое с тобой Сергей Семенович сотворил… Э-э-э! Вы что делаете?! Вы ж ему так руку совсем оторвете!

Краем глаза я замечаю, что «братик» следит за ходом схватки с явно не соответствующим реальности интересом. Он подался вперед, глаза горят, ноздри раздуваются.

Что это с ним? Любит бессмысленное насилие или эти гладиаторские бои щекочут нервы? Заметив мой пристальный взгляд, Георгий бросает, словно в оправдание:

— Здорово вы их натаскали, братец!

Это да! Ребята порвут кого угодно, что сейчас с блеском и доказывают.

— Вот что значит — человек с боевым опытом! — внезапно добавляет Георгий.

О чем это он? Какой у меня ЗДЕСЬ боевой опыт? Мысль о странности фразы промелькнула, но тут же ее заслонили события, происходящие на ристалище.

На ринге остались только двое янки, которые теперь бестолково пытаются защититься от града ударов, которыми их награждают танцующие вокруг них оппоненты. Оп! Один рухнул от удара в висок, а вот и второго скрутили. Ну вы чего, вы чего?! На хрена ему руки-то связывать? Вы ж его не в плен берете!..

— Сорок четыре секунды, — сообщает Васильчиков и щелкает крышкой часов.

— В норматив уложились, — информирует Ренненкампф.

Зал выжидающе молчит. На ринге стоят только наши бойцы. Пауза тянется.

Минута, другая… М-да, хорошо все же они тут цирки строят. От такого рева здание поплоше непременно бы развалилось. Так, а чего это они вроде как и недовольны?

А-а! Вот оно что! «Благовоспитанные» янки горят пламенным негодованием, так как все убеждены: «боксеры» поддались моим бойцам! Ну еще бы! Бой-то и минуты не шел. Вот они и вопят теперь напропалую, что, мол, матч — купленный. А они ведь пари заключали…

На арену лезет сразу несколько вполне прилично одетых джентльменов. Один из них, здоровый, аки медведь гризли, замахивается тяжелой тростью на ни в чем не повинного Гревса, спустившегося с парой стрелков помочь героям облачиться.

Шелихов издает предупреждающий крик. Все последующее происходит буквально в долю секунды. Отработанным движением Гревс приседает и сильно бьет подавшегося вперед по инерции противника в солнечное сплетение. Тот икает и спокойно укладывается рядом с участниками только что окончившегося боя. Зал снова замирает.