Горсть патронов и немного везения

"

"— Мои услуги, — высокомерно ткнул я себя пальцем в грудь, сделав ударение на слове «мои», уже окончательно решив, что эти слова будут последними, — стоят шестьдесят долларов в час. Думаю, я дороже, чем кавалер, кинг, чарлз, спаниель и Боря, вместе взятые!

Девушка словно не слышала и не придала моей раздраженности никакого значения. Глянув на часы и потыкав пальчиком в кнопочки японского микрокалькулятора, она отсчитала из кошелька с магдебургской фотографией зеленые купюры и протянула их мне вместе со своей визитной карточкой.

— Сейчас шестнадцать часов, папа приезжает завтра в полдень. Итого у вас — двадцать часов. Здесь — одна тысяча двести долларов. Пересчитайте, пожалуйста. У него на голове два рыжих симметричных пятна, между ними — ромб белого цвета — это уникальный признак породы. Один этот ромб стоит дороже… — она обвела быстрым насмешливым взглядом помещение, — чем ваша контора!

Моя предательская рука не поднялась, чтобы швырнуть в нее деньги. Правда, я успел сказать: «Погодите, мы должны заключить с вами контракт», но, когда я произнес это, ее уже, кажется, в конторе не было.

Если визитка принадлежала ей, то ее звали Илона Борисовна Ямковецкая. Не знаю, насколько пропавший Боря был похож на ее отца, но почему бы, в конце концов, не поискать его за тысячу двести баксов до завтра?

Я запер контору на ключ и поехал в библиотеку.

Кроме пачки «зеленых» в кармане, пса Шерифа и одноименного с ним детективного бюро, у меня есть старенькие «Жигули» шестой модели.

Купил я их по случаю на базаре у одного мужика, которому «не на что было похоронить жену». (Я заметил, что каждый второй продавец машин срочно нуждается в деньгах, чтобы похоронить жену; каждый первый — женщина, которой не на что похоронить внезапно скончавшегося мужа.) Прежнюю мою машину взорвали на стоянке, тогда я подумал, что дорогую покупать ни к чему, и купил эту. Радость моя была беспредельна, когда после пробного пробега оказалось, что она еще и ездит, а это, насколько я понимаю, в машинах главное. А если кто-то думает, что в машине главное — престиж, то ошибается. Вон, не успел я отъехать от конторы, а за мной увязался новенький черный «БМВ», в салоне — четыре лба, едут и любуются моим «ягуаром» (это я так назвал свою «шестерку» потому, что, во-первых, мне не нравится слово «шестерка», а во-вторых, я ее не успел покрасить, она вся в пятнах шпатлевки и напоминает ягуара. Или кавалера-кинга-чарлза, хотя у того пятна дороже).