Горсть патронов и немного везения

Слышишь, Саня… а Шериф-то где?"

"— А Шерифа он эвакуировал в первую очередь, что тут неясного-то? Вспомни наше дело по «Зоне» в девяносто четвертом. Он этого четвероногого на ответственные операции не берет.

— А Танька тогда где?..

Каменев захлопнул дверь и помчался к себе: настойчиво звонил телефон.

— Полковник Каменев!..

— Товарищ полковник, это Савчук!.. Есть!..

— Что?

— Нашел я ресторан.

— Где?!

— Нигде и везде: плавучий кабак, «Невод» называется.

— Столетник там?!

— Он с Ямковецким на моторке вниз по каналу ушел.

Моторку нашли на правом берегу на юге от ПГТ Старбеево…

«Значит, его нужно искать на левом берегу», — подумал Каменев.

— …а кабак этот плавучий чуть не затонул. Знаете, кого «речники» взяли?..

— Ты обнаглел, стажер! — восстановил субординацию Каменев. — Давыдову, конечно?

— И Рыжего Анастаса тоже. Все в сборе.

— Перехват объявил?

— По всем постам!

— Где сейчас этот «Невод»?

— На пристани «Лихачево». По показаниям капитан-директора, Столетник приказал дать сигнальную ракету и всех выбросил за борт.

Двоих охранников пристрелил, их водолазы ищут. Трое захлебнулись, тут две «скорые» подъехали, пытаются откачать. Такое творится!.. Областной розыск, «речники», прокуратура…

— Генеральная прокуратура?

— Нет, областная.

«Значит, Столетник еще не закончил», — догадался Каменев.

— Ладно, стажер, оставайся там!..

Он постучал кулаком в стенку. Пока Нежин дошел до его кабинета, успел вызвонить авиаотряд…

Глава последняя

Через месяц в такое время будет уже совсем темно, а сейчас светило всего лишь прикоснулось к соснам на горизонте; синие облака на его фоне предвещают ветер.

«Солнце всходит — старикам радость, а заходит — молодым сладость» — есть такая поговорка. Я уже предвкушаю эту «сладость»: по серпантину медленно, как гроб на колесах, сползает черная «Вольво» с тонированными стеклами.

Карьер. Красное солнце. Синие облака. Черная машина. Вокруг лес, а за лесом — Москва.

Черная «Вольво» сползает, сползает, выезжает на плоское твердое днище котлована и останавливается рядом с ковшом экскаватора.

Я жду. Я не знаю, кто этот хитрец, предусмотревший тонированные стекла, — Майвин или Кошиц. И сколько их там, и чем вооружены, и если это Майвин, то привез ли он деньги, а если Кошиц — Илону.

Я сижу в рабочем вагончике. Здесь сухо, пыльно, пахнет глиной и мышами. На вбитых в фанерную стену гвоздях висят разноцветные пластмассовые каски, повсюду разбросаны сапоги и робы, на столе — костяшки домино. Звонит телефон.